Начальник Америки

– Так он выходит пока ещё гардемарин? Жаль. В честь гардемаринов острова не называют.

– Мичман, – поправил я.

– Гардемарин, – настаивал Лёшка.

– Гардемарин – это курсант, а мидшипман выполняет обязанности младшего офицера.

– Но он обучается морской науке на корабле, а не в училище, то есть по сути курсант и есть.

Мы заспорили о правильности перевода, затем о чинах вообще и чуть было не потратили на споры оба отпущенных нам часа.

***

Корабельная рында пробила трижды, когда нос нашей лодки уткнулся в борт Резолюшн.

Лейтенант встретил гостей наверху, поприветствовал и, под изучающие, но скорее веселые взгляды матросов, проводил в просторную и светлую кормовую каюту.

– Капитан Кук, капитан Клерк, лейтенант Гор, лейтенант Барни, лейтенант Кинг, лейтенант Филипс…

В потертых и выцветших синих мундирах, коротких париках они мало походили на парадных героев с живописных полотен маринистов. Выглядели обычными европейцами. Но если честно я не помнил ни одного портрета Кука или его соратников.

Так что и сравнивать было не с чем.

Офицеров в каюте собралось восемь человек, один из которых носил красный мундир пехотинца. Присутствовал и штатский – мистер Веббер. Я представил себя и Тропинина, как промышленных магнатов и негоциантов, а Чихотку как шкипера нашей шхуны. На его прозвище я запнулся, потому что за столько лет дружбы так и не удосужился узнать настоящее имя. Бумагами заведовали Комков с Окуневым, а все остальные, как и сам Чихотка, привыкли к старому прозвищу.

– Mr.

Chikhotka, skiper of Columbia, – произнёс я.

Англичане и ухом не повели. Да и впрямь, какие имена они ожидали услышать от русских? Чихотка, Чукотка, Камчатка, какая разница?

Английским Чихотка не владел, отправился с нами неохотно и лишь потому, что шкипера шхуны упомянули в приглашении. Впрочем, пары фраз на испанском ему хватало, чтобы поблагодарить стюарда или отказаться от выпивки. Остальное товарищам переводил я. Мой английский двадцатого века худо-бедно юстировали прогулки по нынешнему Лондону, а Лешкин содержал слишком много поздних упрощений и неологизмов, так что он если и говорил, то изредка и осторожно подбирая слова.

– Рады встретить представителей европейской нации здесь в заливе короля Джорджа, – произнес капитан Клерк, жестом позволяя слугам разлить вино по оловянным кружкам.

Мы выпили за здоровье короля Георга (то бишь Джорджа) и императрицы Екатерины, а также скопом за всех членов монарших фамилий. Выпивки на столе хватало.