Начальник Америки

Золотой век голландской живописи к сожалению уже отыграл свою партию, но в Париже искусство ещё процветало. Я нашёл неплохого, хотя и неизвестного художника по имени Жан-Батист, что рисовал с одинаковым умением и пейзажи, и портреты. Я мог бы выбрать любого из мастеров, средств бы хватило. Мне вполне подошёл бы кто-нибудь работающий в стиле Верне, что написал серию картин с панорамами французских портов. Однако мастера с именем отказывались работать по чужим эскизам, а я не мог привезти их в Викторию для зарисовок с натуры.

Замысел же требовал соблюдения исторических деталей, я особо настаивал на использовании моих этюдов и словесных описаний. У молодого парня с заказами не ладилось, поэтому он быстро воспринял доктрину «клиент всегда прав».

На заднем плане изображалась гавань и несколько пришвартованных кораблей, на одном из них развивался флаг с Большой Медведицей. Следующим планом шла набережная с нашей первой крепостью, гостиницей «Императрица», конторой, другими зданиями; расходящиеся в разные стороны улицы.

В дымке у самого горизонта возвышались горы со снежными шапками.

Жан-Батист скрепя сердце согласился с навязанной композицией, рядом важных деталей, но возможно отомстил, когда мне пришло время позировать для центральной фигуры. Он не использовал манекен или похожего по комплекции человека, как делали его придворные коллеги, не набрасывал отдельно лицо, фигуру, жесты, детали одежды. Мне приходилось стоять часами, почти не меняя положения. С другой стороны, я мог быть уверен, что на картине будет изображение, а не какой-нибудь фотошоп с моим лицом.

Нудное позирование принесло, однако, неожиданный результат. Оно вырвало меня на время из беличьего колеса, в котором я пребывал почти без перерыва всё последнее время. Не то, чтобы я не мог остановиться и подумать, но что-то всё время гнало меня вперёд, к цели, и только вынужденный простой у чёртовой ванты дал возможность неспешно пораскинуть мозгами.

Какой-нибудь чиновник какой-нибудь империи, отправляясь занимать высокий пост в колонию, имеет несколько недель, а то и месяцев сплошного безделья в пути, особенно во время плавания, когда забота о пище и дороге лежит на мореходах и слугах.

Поскольку больше чиновнику заняться решительно нечем, то он, в идеале, конечно, употребляет сие время на размышления о благоустройстве вверенных ему территорий. Хотя бы в перерывах между штормами, когда его не выворачивает наизнанку от качки.