Начальник Америки

Проблемы вылезали и в мелочах. Нашу первую мостовую на набережной жители убили за несколько лет. Камни и кирпичи попросту утонули в грунте, а сверху народ натащил грязи из пригородов, переулков, дворов. Лошади вносили свою лепту (по причине их малой численности пока незначительную), дожди пригоняли с возвышенностей потоки глины и песка, отчего на улицах образовались широкие наносы. Можно было всё это очистить, отремонтировать, но проще казалось положить сверху новое покрытие. Теперь-то я понял, почему археологи в городах при раскопках находят многоуровневые мостовые, и как нарастают эти исторические слои.

Тропинин предложил брать пример с римлян и выкладывать дорогу по науке. Внизу крупный камень, затем щебень, песок и поверх уже брусчатка. Затрат получалось на порядок больше, но и простоять такое покрытие могло веками. Для дождевых потоков следовало устроить дренаж или хотя бы направить стоки в общую канализацию, если не доходят руки до ливневки. Этим теперь и занимались бездельники, желающие заработать на лишнюю порцию выпивки.

Не заладилось у нас с больницей. Вернее корпус отгрохали на славу, но стоял он пустым. Научный подход пока не утвердился и в более развитых странах. Разве что прививки оспы понемногу овладевали умами, да полевая хирургия шагала в ногу со временем и армиями. Терапевтические средства лечения, вроде ртути и других ядовитых веществ немногим отличались от варварства. Кроме глотания ядов, врачи любили отворять кровь, выписывать слабительное и утолять боль опиумной настойкой.

Мы по-прежнему уделяли большое значение профилактике. Правила личной гигиены проповедовали вместо десяти заповедей. А для моряков потребление зелени и цитрусовых, как средства предупреждения цинги стало законом. С лечением же выходило хуже. Календула и прочие травы употреблялись как противовоспалительное, самогоном лечились от простуды (компрессами и внутрь), а малиновым сиропом сбивали жар. На этом средства исчерпывались. В теории я знал ещё несколько доступных препаратов.

Литература мало что могла дать. Во время охоты за книгами, мне удалось приобрести несколько медицинских трудов. Научную и практическую ценность представляли лишь анатомические атласы (например, знаменитые «таблицы» Альбинуса). По крайней мере со строением человеческого тела наши предки к восемнадцатому веку разобрались.