Начальник Америки

Тем временем его мушкетеры разобрали винтовки и разошлись по сторонам, внимательно осматривая прибрежные заросли. Всё же кое-чему их Тропинин научил.

– С «Петра и Павла».

– Камчатские? – спросил я.

– Камчатские, вернее, охотские, – старший рассматривал меня с какой-то настороженностью. – А говорили будто ты утонул, или ещё как преставился.

Узнал, значит. Не удивительно. В Охотске моё имя было популярным некоторое время. Хотя вот я его припомнить не смог, как и его товарищей.

– Значит, долго жить буду, – усмехнулся я.

– Меня Иваном зовут, – представился он. – А это Григорий и Василий.

– А что с галиотом?

– Галиот-то? Да вот только что отошёл. Чуть-чуть вы разминулись.

– Видели, когда к острову подходили, – сказал я. – Так это, выходит, Беньовский был?

– Он самый.

– И когда он вернётся?

Матросы переглянулись.

– Не вернётся он, – сказал Василий. – Совсем уплыл.

Чёрт. Неужели мы лишились колонии.

– А вы что же?

– А мы остались, – ответил Иван. – Помогали ему с починкой.

На том берегу и бухты толковой нет. Мы как приплыли на остров, так корабль в речку завели. А там камни кругом, точно в Охотском. Сильно побило. А как предводитель уходить собрался, так сюда перегнали галиот, чтобы удобнее чинить. И материала тут больше. И у вашего Свешникова нужного добрать можно. Веревок, парусов, гвоздей.

– Остальные все ушли?

– Да не, – улыбнулся Григорий. – Токмо со шведами своими ушёл и прочими немцами. Наших ссыльных да камчатских к нему пристало человек десять.

Баб ещё местных прихватили.

Корабль Беньовского, как я уже знал, пристал к северному берегу, несмотря на мои рекомендации. Как мне объяснял Анчо, корабль повредило штормом, поэтому выбирать им не пришлось.

– Помочь-то с починкой мы всегда рады, но к гишпанцам не захотели идти, – добавил Григорий.

– Так он к испанцам пошел?

– Ну да, а от них дальше в Европу собирался, – сказал Иван. – Не понравилось ему здесь. Хотя вроде всё хорошо начиналось. И с местными поладили и женами обзавелись.

С вашими промен вели. Но видно скука их заела.

– Жаль. А доктор? Как его там…

– Магнус? – переспросил Иван. – А тоже ушёл. Всего человеков двадцать.

– Вот чёрт, не успел! – выругался я. – Единственный настоящий доктор на весь Тихий океан и тот уплыл из подноса.

– Да ну, зато теперь колония наша, получается, – обрадовался Тропинин.

Я изобразил на лице скепсис.

– Иди уж в свою Индию, а мне здесь, чувствую, разгребать.