Библия смерти

Эта жалкая парочка спустила все деньги на выпивку и black jack. Уже через месяц они все троя оказались на улице, обреченные на вечные поиски пищи в мусорных баках.

Так прошли только первые полгода.

Казалось бы, ничего серьезного не произошло. Если постоянно держаться вблизи крупных супермаркетов и кафе, можно вполне неплохо питаться. Но разве мог тогда Акайо представить, что бездомных может оказаться настолько много. Он, маленький ребенок, купающейся с самого рождения в золоте и платине, не воспитывался так, чтобы ему когда-то могла прийти в голову жалость о тех, кто не в состояние себя прокормить.

Кэтсуо. – Каждый занимает ту ячейку общества, на которую сам себя обрек. И практически каждый не пытается ее преодолеть.

Отец однажды сказал возможно правильные слова, но ведь помимо основной массы, есть те тридцать процентов бездомных, которых обрекли на это гнетущее существование не по собственной воле.

Постоянная перепалка из-за плесневелого куска хлеба, изводила разум ни в чем не повинное дитя, с которым так жестоко обошлись звезды.

Неделя за неделей, месяц за месяцем, и ничего нового. Попил из лужи, поел отходов и все по кругу. Теперь эта замкнутая цепочка была неразрывна и тесно с ними связана. Каждый новый день, смотря в глаза тем, кто довел до такого кошмара его последние дошкольные месяцы (и зачем Акайо забивал свои мысли столь бессмысленным желанием, разве могли его взять в школу? Детдом! Да, но разве туда хочет кто-то попасть, даже оказавшись в такой заднице), его выворачивало наизнанку от ненависти, но уходить от них он не собирался.

Куда? Зачем? Жизнь кончилась, так зачем теперь все усложнять. После очередных трех месяцев скитания по подворотням и закоулкам улиц Японии, его приемная мать (Мэна, кажется ее звали), подхватила воспаление легких и после шести мучительных ночей, со слезами на глазах, покинула этот зловонный мир.

Приемный отец. – Теперь будет легче. Больше еды.

И как на это должен был отреагировать шестилетний ребенок!? Вопрос без ответа. Но точно знал, что от этого человека, чьего имени он не знал, нужно срочно делать ноги.