Библия смерти

Его приемный отец, точнее человек, с которым он старался чувствовать себя в большей безопасности, нежели один, уже не видел свое внутреннее эго без постоянной дозы очередного глотка «допинга». Искать остатки спиртного на дне бутылок, было куда проще, чем драться за найденные объедки чьего-то завтрака или ужина. Задача проста – доказать, что это ты нашел сэндвич первым. За время скитания, голова спившегося бездомного перестала здраво мыслить. Процентность серой массы превышала все возможные нормы и в итоге, он в конец обезумел.

Теперь ребенку приходилось добывать провиант для них обоих. Но сейчас Акайо спал, а старику жутко хотелось есть. Пытаясь справиться с навалившей на больную голову мыслей, он вдруг подумал, что прошло совсем не мало времени с тех пор, когда он ел хорошенький кусок свинины. Размышляя об этой нелегкой дилемме, он то и дело поглядывал на спящее дитя, смотря сквозь его тело, находясь в полном погружение собственного воображения.

Приемный отец. – А чем он не поросенок.

Немного правда худощав, но вполне сгодится, за неимением лучшего. Молодое мяско можно обглодать и с костей.

Мысль пришла размазано, как и его очередное похмелье, но голодный желудок и обильно повалившие изо рта слюни, решили все вместо него. Добавив к крепкому сну Акайо, «глоток» хлороформа (украденного как-то не так давно в одной из местных аптек), он вытряхнул его из тряпичного кокона, оттер от грязи (не пожалев на процедуру последние остатки своей утренней дозы) и как в самых настоящих сатанинских ритуалах, положил крестом на мокрый асфальт.

Хорошенько все взвесив, безмозглый пьянчуга принялся за приготовление костра. Мусорный бак и ржавый лист металла, были самыми подходящими инструментами на этой кондитерской кухни.

Парень должен был давно уже проснуться. Костер до красна прогрел пластину и начал постепенно менять окрас бледной кожи Акайо на ярко-бордовый.

Каланитисса. – Акайо (обращаясь к своей половине души), он не проснется.

Надо что-то делать!? Акайо!.. А черт с тобой… Парень, проснись. Ты должен проснутся. Очнись я тебе говорю!!!

Этот крик, пронесшийся по разуму всех троих, вывел студента из своего никому непонятного забвения. Но спящее тело ребенка лишь слегка содрогнулось (здесь и далее мнения расходятся – ведь это могли быть обычные судороги от обжигающей, кожу, боли). Голый юнец все еще крепко спал.

Каланитисса (вобрав в свои легкие максимальное количество воздуха).