Библия смерти

Кожа Пастора защищена сухими роговыми чешуйками, наиболее крупными на брюхе и морде. Из-за высокой температуры, приходится время от времени сбрасывать старую шкуру. Происходит это пять-шесть раз в году и занимает весь процесс не меньше недели. После чего приходится заниматься непрерывными судами, отправляя проклятые души на вечные адские муки.

Не жизнь, а кровавая сказка!

Грешник. – Прошу всех садится. Объявляется к слушанию дело номер ZS387L по обвинению Стефана Шмидта, в свершение ряда преступлений. На этих весах лежит твое запятнанное сердце, которое будет биться до тех пор, пока судебный процесс не будет закрыт.

Стефан лихорадочным взглядом окинул свою грудную клетку, где обнаружил окровавленный рубец и пустоту внутри.

Грешник. – На вторых весах мы возложили правду. Если ей станет по силам перевесить все набравшиеся в «очаг» грехи, твоя душа станет прощена. Если же нет (резко повысив голос), твоя душа станет вечно гнить в самых страшных муках и уже больше никогда не сможет покинуть ад!

Уловив ушами последние слова грешника, Стефан неловко обмочился в штаны, и желтая пахучая жидкость стремительно смешалась с плавающим под ногами сгустком вспененной крови.

Грешник. – Что ж! Зачтем ваш приговор!

«После суда наступает вечность – блаженная в общение со Христом для одних и мучительная – для других.

(Ин. 5:29; Дан. 12:2 и проч.)

Грешник. – Стефан Шмидт, вы же «Германец» в кругах друзей, обвиняетесь в неправильном выборе своего жизненного пути – 01. 07. 2015 года. В день, когда вам следовало поехать в больницу к умирающему, любящего вас всем сердцем отцу, а не следовать инстинкту бессмысленного мышления и направляться на вступление по кривой дорожке.

Грешник не даром ходил кругами вокруг истины. Его цель была оживить в мозговой подкорке памяти студента все то, о чем Пастор так аккуратно пытается донести подсудимой душе.

«…

Стефан. – Мам, завтрак уже готов?

Мама. – Да, можешь спускаться.

Стефан. – Кто звонил в такую рань?

Мама. – Дорогой. Звонили из больницы. Сказали, что у отца серьезные ухудшения. Отмени на сегодня все свои дела, нам стоит его навестить.

Стефан (быстрым темпом поглощая свою глазунью). – Прости, мам, но сегодня я никак не могу.

Мама. – Ты вообще понимаешь, о чем я тебя сейчас прошу. У тебя отец при смерти, не сегодня-завтра, умрет, а он не может! (глаза непроизвольно налились жидкостью)

Стефан. – Понимаю. Даже более чем.