Библия смерти

Бернд Шмидт:

Родился 11 февраля 1959, на земле Баден-Вюртемберг, в коммуне Германии – Вёрт. Умер 1 июня 2015, в возрасте 56 лет. Цвет глаз – голубой. Чистокровный ариец (благодаря чему, у его сына и появилась возможность вступить в ряды послегитлеровских нацистов). Осужденный на «Страшном суде», потерял крохотную возможность завладеть проездным билетом в рай, но получил шанс не страдать в страшных муках, как было уготовано основной массе проклятых, поедающих собственный гной и варясь в котлах с кипящим маслом.

Был лично назначен королем ада новым главой демонов перекрестка. Это делает его неприкосновенным и дает немалую силу (что могло с легкостью лишить сына формальностей с судом).

По всей вероятности, злоба, затаившаяся в пропахнувшей кровью и болью душе, росла с каждым днем и не желала спасать виновника (вот как уже целое столетие – увы, время в аду летит куда быстрее, а душа, испытывающая каждую секунду тонны страданий, меняется в худшую сторону, убивая любые оставшиеся крупинки света, превращая тебя в одно большое черное пятно).

Грешник. – Так уж вышло, что за тобой в эту ночь следил еще и «Сектор свобода». Они никогда не оставляли свидетелей, но твой старик оказался сильнее, чем им показалось и выжил от смертельной наживой раны. Жаль, что в себя он так и не пришел… Вам слово!

Служащие заседания сняли с забитого лица студента маску, и он тут же заговорил.

Стефан. – Это все ложь! Моего отца ограбили. Мои личные мотивы никак не могут быть с этим связаны.

Грешник. – Чаша весов, наполненная вашими грехами, истекает черной кровью и говорит совсем об обратном. Ваша правда совсем зачерствела, пора уже вам понять, что отсюда есть только один выход и на сколько он окажется для вас суровым и болезненным, выбирать вам. Наши присяжные выносят самые жестконравные вердикты, не стоит играть на их опустевших душах.

Стефан (говорил и рыдал, как шестилетний мальчишка). – Я вам не верю! Как бы страшно мне сейчас не было, все вами сказанное может быть правдой, лишь только отчасти.

По студенту было видно, что он находится на грани истерики.

Грешник. – Хватит!

Стефан (крича во все горло). – Я не виноват! Не виноват!

Грешнику осточертело ждать, пока Шмидт придет в себя и попросил стражников привести его в чувство. Методы у них были совсем иные.