Библия смерти

Отбив несколько примерзших к телу кусков льда, которые оторвались вместе с кусками сморщенной кожи, студента смогли уложить на стол. Он был не жив, ни мертв. Сразу и не скажешь. Тело было неподвижно. Конечно, никто не мог выжить в подобном холоде, но Штраус дабы убедиться в смерти сына, прежде чем вновь перезапустить петлю, наклонился над его лицом.

Стефан (хрипя). – Теперь я твой Поводырь!

Студент резко открыл глаза и вонзил украденный у палача пинцет для удаления ногтей в горло отца.

Стефан. – Как мне повезло сдохнуть позже тебя. Ты слишком плохо меня знаешь и просчитался. Я три года занимался моржеванием и чувствовал, что именно ты объявишься посмотреть, как я в очередной раз испустил дух.

Бернд смотрел все это время на свое исчадье, не отводя глаз, прикрывая обеими руками проткнутую артерию. Весь залитый кровью, он повалился на земляной пол, даже не сказав ничего в ответ.

Весь мир замер перед глазами Стефана и спустя пару минут, превратился в пыль, открыв перед ним бескрайние просторы адского леса – «Извилистая Тропа».

Сцена четвертая: Чистилище

Извилистая тропа не был прекрасным лесом. Вместо раскинувшихся крон деревьев, переливающихся красками осенней радуги, с макушек спадала обуглевшая листва. Солнце не проникало в его загадочный мир печали и скорби. Его просто не существовало в этом месте. Находится в этом лесу опасно даже самой Смерти.

Вместо воя ветров, здесь отовсюду доносятся крики без конца умирающих душ (случайно заблудших останков людей, по ошибки оказавшихся не на своем месте). То слева, то справа не затыкаются каркающие вороны, рычат обозленные монстры и завывают голодные адские псы, зачищающие подобные сбои в системе распределения ада. Хуже места не найти. Ад покажется цветочками в сравнение с Чистилищем, но от него никуда не спрятаться и всем уготованным вечно гнить (без права на избавление), придется проходить пересушенный бурелом поваленных бревен и кучи мелких колючих веток снова и снова, пока Извилистая Тропа окончательно не сведет непокаянную душу с ума, отдав в чью-нибудь пасть для растерзания.

Умирая здесь, в этом подавленном лесу, душа лишается всего. Избавляясь от вечных страданий, она исчезает бесследно, и назад дороги уже нет. Чистилище – окраина пропасти памяти личности каждого индивида.