Библия смерти

Там его сердце чуть не лопнуло от удивления – в средине огромной залы лежал старейшина Зеленума. Этот камень превышал размеры его собственного дома и излучал самые яркие оттенки зелени. Таких красочных цветов Пифт не видел ранее в своей жизни. Обжигая глаза, его душа, сияла от касания его лучей. Но пещера не могла быть ни обитаемой! Пифт не сразу обратил свой взор на приближающийся звук. Когда раздался посторонний голос, было уже поздно.

– Как ты посмел явиться в мои покои, чужеземец. – Слова старика, державшего в руке посох, сопроводились ударом в грудь гнома и Пифт растелился на холодном камне, растеряв все собранное добро.

 – За это я обрекаю твою душу на вечные страдания. Ты постигнешь самую страшную боль. – После чего трижды хлопнул посохом об землю.

Пифт оправившись от удара, так сильно испугался за свою жизнь, что не позволил старому магу закончить начатое, и не задумываясь выстрелил из своей двустволки. Кровь медленными ручейками растеклась по земле. Зелёное свечение, получаемое от энергии камня, угасло и Пифт словно почувствовал его мощь, загоревшись ещё большей жадностью.

Рот гнома был открыт, роняя на пол слюни. Пифт перезарядил свое грозное орудие дробью покрупнее и с лёгкостью в сердце перешагнул через ещё тёплый труп старика, отстрелив себе самый жирный кусок от огромного Зеленума.

Он потратил тридцать три дня и столько же ночей, чтобы дотащить свое богатство до дома. И когда его оголодавшие детки выбежали от радости, что их отец жив и вернулся домой с добычей, он не позволил им открыть свой мешок, отстранив в сторону.

– Еды нет, возвращайтесь живо в дом. – Сказал он грозным басом детворе, а сам направился поскорее прятать богатство, надеясь как можно быстрее его пополнить.

Слухи молниеносно разлетелись по Палет-Тауну и уже каждый хотел взглянуть на новое богатство Пифта. Но жадность уже давно завладела им и полностью отстранился от семьи и жителей своей деревни.

***

Прекрасное утро озарило рассветом спальный район Палет-Тауна. Пифт забыл, когда в последний раз ел нормальной еды, но его это совсем сейчас не заботило.

Руки трясло, сердце постоянно ныло от боли, но гном не унывал, даже становясь похожим на эльфа. А вот его жена Мистик думала совсем по-другому. Она похудела на добрых пятнадцать килограммов за то короткое время, что он отсутствовал и если бы не помощь добродушных соседей, то уже давно бы испустила дух. На троих сыновей и дочку без слез было страшно смотреть. Дети с трудом передвигались.