Сон Ястреба. Мещёрский цикл

Посольский двор

Хотя дела императора и патриарха во всём, что касается внешних сношений, во многом пересекались, каждый из владык имел свою особую посольскую службу. Однако в отличие от Софии, где московские просители имели заступника в лице Пердики, чиновники Влахернского Дворца относились к полудиким северным княжествам, как к отрезанному ломтю. Что с них взять – они подчинены ордынцам. Вот со степью, мол, и надо вести разговор.

Поэтому Гречин и решил начать с послов, которым дело было до всего на свете.

Он повёл Алексия главной улицей города. Меса уцелела после череды битв и погромов и выглядела по сравнению с прочими кварталами просто роскошно.

– Куда мы идём? – удивился викарий. – Разве посольский приказ, или как он тут называется, расположен не во дворце?

– Логофисия дрома, – пояснил Михаил. – Ты прав, ведомство находится во дворце. Но туда послов приводят лишь для вручения верительных грамот и на редкие приёмы василевса, ну или на торжества какие-нибудь. Сам же логофет редко принимает на работе.

Во дворце у него полно иных забот, а все дела он предпочитает вести в собственном доме на Месе. Поэтому и послы в основном отираются там.

В былые времена послов заводили в императорскую сокровищницу и дозволяли взять любую понравившуюся вещь, какой бы цены она ни была. Так создавалась слава империи. Однако вместе с уважением у соседей возникала и зависть. Империю обкусали, словно чёрствую лепёшку, её сердце – Константинополь опутали кабальными договорами, и теперь показывать послам уже нечего.

Богатство иссякло, позолота на посуде тончает вместе с кромкой подвластной земли…

Зато теперь послы чувствуют себя свободнее. Раньше-то их держали под охраной и день и ночь, не позволяя без сопровождения пойти даже в храм. Теперь они свободно бродят по городу, а с властью встречаются чаще всего вот здесь.

Закончив рассказ, Михаил кивнул на ворота, к которым они как раз подошли. Стражники, каким-то чутьём угадав в гостях важных просителей, пропустили их внутрь без вопросов.

Дом логофета оказался великолепным имением. Дворцу он уступал только размерами, а роскошью превосходил любое из владений императора.

– Хлебное место, однако, этот посольский приказ, – заметил Алексий.

Дворик сановника утопал в зелени. Кипарисы, оливки, розовые кусты, вьющийся по решёткам виноград. Каменная дорожка вела от ворот к длинной веранде, опоясывавшей дом. Никаких следов запустения, ни единого намёка на всеобщий упадок.