Сон Ястреба. Мещёрский цикл

Некому в Москве получается людьми управлять – князь с викарием в отъезде, а бояре друг на друга косятся, как бы промашки не дать, да на свою голову гнева лишнего не навлечь…

Он помолчал.

– Зря Олег на Коломну пойти не решился. Вот, ей богу, отбили бы и её. Удобный случай сейчас на Москву навалиться. Жаль, отсоветовали бояре его ближние.

Борис заговорщицки взглянул на вурдов, на чародея.

– Помнишь, куда я ехал накануне нашествия и куда не попал, повстречав по пути тебя?

– Ну уж! – усмехнулся Сокол.

 – Не моей милостью ты не доехал. Как раз я-то и уговаривал тебя избрать другой путь. Припоминаю, ты удрал от отца, чтобы повидать невесту.

– Так вот, – Борис напустил серьёзный вид. – Время пришло. Хочу пригласить тебя на свадьбу.

– Спасибо. Но знаешь, я ведь не любитель застолий. К тому же Дионисий вряд ли обрадуется, увидев меня среди приглашённых.

Борис хитро прищурился.

– Свадьба только предлог. На следующее лето большой съезд назначен. Пришло время выступить нам сообща. Князья не желают больше терпеть верховенства Москвы.

После смерти Семёна многие склоняются переиначить отношения и с ней, и с её покровителями-ордынцами. Отец тайно созывает союзников. А свадьба моя – удобный повод собрать нужных людей, не вызывая лишних подозрений.

– Однако я и не князь, – заметил Сокол.

– Ты гораздо важнее любого князя. Думаю, отец рад будет видеть тебя на своей стороне. А что касается Дионисия, то и он не станет перечить, ведь борьба с бесерменами его излюбленная песня.

– Я подумаю, князь. Время-то ещё есть. Но и препоны имеются. Мало кто из нашего племени одобряет, что я в русские дела лезу. Говорят, нам, мол, всё равно, от кого притеснения терпеть, от Москвы или от Суздаля. Священники у вас больно уж ретивые.

– Точно! – встрял Быстроног. – Я как ихнего брата увижу, так сразу палёную шерсть чую.

Он поднёс к носу локоть и принюхался, словно ожидая, что прямо сейчас и потянет горелым.

– Теперь это не одних только русских касается, – возразил Борис.

 – Взять хотя бы Ольгерда или Ука вашего. Дело того стоит. Даже Байборода, уж на что человек суровый, а и тот вызвался поучаствовать…

– Вот как? – удивился Сокол.

– Будет дело! Вот увидишь!

– Я подумаю, князь, – повторил чародей.

Глава VI. Серебро

Константинополь. Сентябрь 6861 года

Гречину пришлось работать осторожно. Под чуткими носами литовского посла и его ордынского приятеля, он не мог напрямую обстряпывать такие дела.