Улей

От растерянности он на мгновение забылся и бросил взгляд на Отца – густые усы чуть приподнимались от улыбки.

– Ничего: сиди, сиди.

– Только… – Первый Брат начал с негодованием, но Отец жестко оборвал его:

– Кас, помолчи!

Кас тут же затих, но взгляд Первого Брата стал неприятно колючим. Григ запоздало сообразил, что лучше бы ему остаться стоять – пусть Отец сегодня необычно мягок, но нажить себе такого врага, как Первый Брат, да еще Кас – правая рука Отца, его боевой тесак… Хотя, с другой стороны, думать нужно было совсем не об этом! В том, что его, Младшего Брата, даже не получившего еще личного оружия, можно сказать, ребенка, вызывает сам Отец, что ему оказывают столько чести, что говорят с ним лично и даже просят сесть, что прерывают Первого Брата лишь потому, что тот хотел высказать вполне законное недовольство… во всем здесь скрывалось нечто совершенно из ряда вон выходящее!!!

– Григ… – Отец начал, но потом сделал паузу и замолчал, внимательно глядя на парня в большом говорящем кресле: по-женски красивого, хорошо сложенного, но далеко еще не мужчину.

Прошло столько лет, а Отец все еще каждый раз чувствовал боль, глядя в это красивое нежное лицо мальчишки. Он никогда не отказывался от сына, но никогда не мог и заставить себя к нему приблизиться. А теперь от паренька будет зависеть так много… – Отец вздрогнул, подавив в себе малейшие остатки сомнений – если Григ справится, то получит все, что заслужил по праву рождения. Отец сумеет наконец задушить в себе боль старой раны. Только цена такой награды беспредельна – это цена подвига. В данной системе мер даже жизнь или смерть – незначительные, обыденные, каждодневные эпизоды существования!

Григ не видел изменений на лице Отца, поскольку не смел поднять глаз. Услышав свое имя, он настороженно замер и в таком состоянии, боясь вздохнуть, просидел те несколько бесконечно долгих секунд, пока в огромной седой голове владыки «Улья» шла борьба между болью, сомнением и благородством. Но, каким-то неизвестным ему чувством, Григ все же ощутил вспышку в направленном на него взгляде.

Ощутил и понял: все решится быстро и прямо сейчас…

– Сын! – повторил Отец, а Григ нервно задрожал под осязаемо тяжелым взглядом. – Все вы – Братья, и все вы – мои Сыновья. Ты знаешь это. Я не обижал тебя, но никогда и не выделял, поскольку не пришло тому время. Можешь ли ты роптать на судьбу? – Отец взмахом руки дал понять, чтобы Григ молчал, едва тот попытался поднять глаза. – Ответ мне известен. Я знаю про тебя все.