Держать носом на волну

А Олежик, оказывается, тоже не спал, заорал шепотом (я не представлял раньше, что такое может быть, именно – заорал, и именно – шепотом): «Мишка!!!»

Я, конечно, догадался сразу, что это он не имя человека называет. Лапнул карабин – он всегда у моей койки стоит заряженный…»

– Жестковато, конечно, – Олег подцепил вилкой кусок тушеной медвежатины и разместил на тарелке. – Но вполне съедобно.

– Чего уж там, особенно после рисовой диеты. Но помни про лошадь на маяке, – Дмитрий отрезал маленький кусочек от большого куска и, зажмурившись, отправил его в рот.

 – Грех жаловаться, хотя, все же смахивает на хоккейную шайбу, да и рыбой воняет. Давай лучше сделаем по-другому. Клади-ка куски обратно в кастрюлю. А не то с нашим зубным арсеналом мы останемся голодными рядом с горой мяса. – И, не дослушав протестов Олега, не одевшись, выскочил из помещения.

Он вернулся не более чем через минуту, размахивая мясорубкой.

– Мить, мы же мыть ее замучаемся после…

– Не дрефь.

Я сам помою, если тебя это беспокоит. Главное – последуем совету классиков – будем помогать нашему обществу посредством этого чудесного изобретения человечества…

– Тщательно пережевывать пищу, так, кажется?

– Вот именно! Друг мой! Именно так!

Дмитрий быстро разобрал механизм на части. Сложил детали в эмалированную миску и плеснул немного кипятка из чайника, пофыркивающего на плите. Затем шустро повыхватывал все детали оттуда и разложил их на полотенце на краю стола.

Олег внимательно следил за действиями друга:

– Ты как винтовку ее собираешь. Лучку бы зелененького, – мечтательно протянул он.

– Ты, вроде бы арбузов хотел недавно? Хватит! Не деморализуй общество! Обойдемся медвежатиной! Пригодилась нам, однако ж, мясорубочка! Жевать, говоришь, нечем. Эх! Полярники цинготные! Живем! – он прикрутил инструмент к столу и сунул первый кусок в раструб, – А знаешь, дружище, голубь, которого мы зажарили с Сергуней и Цыпой у меня в сарае был жестче…

– Это про что? Ты, прям, душегуб какой-то, все божьих тварей изводишь.

Сначала птичку-невеличку, теперь голубя… Вот те раз… А чего это он жесткий, голубь-то, чай птица медведя нежней будет. Во всех букварях об этом писано.

– Это как приготовить. У нас тогда опыта не было, в шестом классе учились.

– Ты уж по порядку. Не то совсем меня запутаешь.

– Ладно, Олежик, раз уж проболтался, расскажу об этом грехе.