Держать носом на волну

А вот с летом обходится по-свойски: она скорее гримирует свою подругу – осень под лето, не пуская настоящее лето в эти места, и лишь иногда позволяет лету сунуть сюда нос, вероятно для того, чтобы напомнить, что ему здесь делать нечего.

После радиосвязи неделя прошла незаметно. Другая, – в довольно напряженном ожидании вертолета, с частым прислушиванием к звукам, которые могли хотя бы как-то напоминать шум двигателя. Однако все эти обманчивые отголоски исходили от ломающегося припая, злого взвизгивания ветра или еще чего-нибудь так и не определенного, но пробуждавшего надежду.

Связаться с базой они уже не могли – батареи в рации сели окончательно, солярка для запуска и работы дизель-генератора вышла давно. Снега выпадало все больше.

Ближе к концу третьей недели Олег, возвратившись с ведром угля, источником которого служила куча на берегу за механкой, спросил, как бы между прочим, у своего коллеги, чистившего старый карабин:

– А могут про нас забыть? Как ты думаешь, Мить?

– Могут, – незамедлительно ответил тот, заглядывая в канал ствола карабина с самодельным прикладом, словно ожидая увидеть там что-то необыкновенное, – Вернее всего, уже забыли.

– Но вспомнят же непременно…

– Вспомнят, конечно.

– Лучше бы поскорее вспомнили. А то вон греча-то почти вся вышла…

– Так рис еще остался.

– Я его не люблю.

– Я тоже. – Дмитрий собрал карабин. – Без мяса. С мясом-то пойдет.

– Так, где ж его взять мясо-то? Тушенку еще на прошлой неделе всю доели, – Олег открыл дверцу печурки голицей.

– Карабин вот есть.

– Что толку от карабина, если нет ни одного патрона к нему? Ты же сам прекрасно знаешь – только гильзы стрелянные…

– Надо подумать.

– Много тут надумаешь! Как же… Скажи лучше, почему так получается: есть карабин, но к нему нет патронов? Правда, есть целый ящик охотничьих зарядов, но нет ружья? Да. И о мясе, кстати, мясорубка вон лежит – в нашем положении предмет тоже бесполезный.

– Все от того, что нет в мире совершенства, друг мой.

Это примеры заботы о нас. Чиновники радеют о нашей безопасности и боятся как бы мы, чего доброго, не пристрелили друг дружку. Они всего боятся, даже тележного скрипа. Единственно кого не боятся, так это Бога. Поэтому недавно и вышло постановление, запрещающее держать на полярных станциях огнестрельное оружие. Что тут… Хорошо, что карабинчик вот этот бесхозный утаить удалось. Да ведь и то, потому что без приклада был.