А вот был такой случай

Квартира была большая, с трёхметровыми потолками, лепными изразцами на потолке и широченными коридорами. Стол был накрыт в зале, больше напоминавшем размерами учебный класс авиационного полка. Два огромных дивана терялись в углах комнаты за громоздкой старинной мебелью, а тусклое освещение создавало иллюзию ещё больших размеров комнаты.

После недолгих возлияний народ разошёлся парами по углам, а мы с борттехником вышли покурить на балкон. Балкон был небольшой, но тоже какой-то старинный. Толстые, литые, очень красивые стойки-колонны по всему периметру, и такие же толстые, литые, опирающиеся на них перила.

Одна стойка в самом центре балкона была разрушена, бетон развалился от старости и от стекавшей в это место дождевой воды. На месте стойки торчала проволочная арматура. Было ещё довольно светло, и все детали отчётливо просматривались. Мы стояли, курили и неторопливо разговаривали. Вдруг сверху упал какой-то небольшой блестящий предмет, он ударился о перила балкона и скатился по их внешнему краю на выступающую часть пола балкона. Это было что-то напоминающее брошку или большой красивый значок. Предмет лежал на выступе балкона с внешней стороны, но сверху до него было не дотянуться. Тогда борттехник отогнул арматуру разрушенной стойки и высунулся наружу. Он протиснулся между колоннами и протянул руку, чтобы взять предмет, но никак не мог его ухватить, поэтому стал, извиваясь, протискиваться ещё и ещё. Я в это время наблюдал за всем этим сверху, облокотившись на перила. Борттехник уже почти схватил злополучный предмет, но в этот момент часть тела, протиснувшаяся на внешнюю сторону балкона, перевесила оставшуюся на балконе, и он полетел вниз с третьего этажа. Я замер, послышался шум, как будто бегемот продирается сквозь густой кустарник, потом глухой удар о землю, и тишина. В голове мигом нарисовалась страшная картина. Я посмотрел вниз, но из-за густой кроны растущего под балконом каштана ничего не было видно. Разум подсказывал, что нужно бежать вниз и спасать человека, а ноги как будто прилипли к балкону. В таком оцепенении я пробыл несколько минут, а вывел из него меня пронзительный звонок в дверь. Пока я на ватных ногах добрёл до двери, её уже открыла хозяйка квартиры. На пороге стоял улыбающийся борттехник. Рубашка разодрана, брюки вымазаны свежей землёй, на лице кровоточащие ссадины. С порога он протянул хозяйке тот злополучный предмет, из-за которого вылетел с балкона, – шоколадку-медальку в золотистой обёртке.