Сердце Ангела

Погода стояла по-настоящему летняя. Все располагало к обеду под открытым небом, и Дмитрий Иванович, сделав необходимые распоряжения, вышел ко мне на веранду, обращенную в сторону моря.

– Красиво, не правда ли? – тихим голосом спросил он.

– Очень! – так же тихо произнесла я и добавила, – Вы знаете, я очень люблю море. Люблю этот бескрайний простор, где глазу не за что зацепиться. Море мне напоминает о безграничности человеческих чувств: они тоже, как море, иногда бушуют, а иногда тихи и скромны…

– Да, да, Вы правы! Ну, тогда продолжим! Впереди нас ждет «Княжна Тараканова».

Вы так тонко чувствуете своих героинь, что лучше Вас на главную роль я никого и не представляю!

– Вы мне льстите, Дмитрий Иванович! Ну, какая из меня княжна-авантюристка? – смеясь, ответила я.

– Поверьте, я нисколько не преувеличиваю. Чем же еще объяснить грандиозный успех Ваших фильмов? Одной лишь красотой? Не думаю! Именно чувственность Ваших героинь наилучшим образом передает их характеры, и очень близка и понятна зрителям.

Одним словом, у меня есть задумка и кое-какие наброски к сценарию, подготовленные Чардыниным; прошу Вас, ознакомьтесь, – Дмитрий Иванович закончил свою мысль и глубоко вдохнул.

– Конечно, с превеликим удовольствием! – заключила я.

Стол был накрыт здесь же, на веранде, и мы сели обедать. Первый тост поднял Харитонов:

– Мои дорогие друзья и коллеги! Разрешите мне, скромному администратору, поднять за вас свой бокал.

Я очень хочу, чтобы здесь, в Одессе, в это тяжелое для всех время, мы все-таки обрели свой душевный покой и сняли с вами еще не один десяток фильмов!

Все подняли бокалы с красным одесским вином. Дмитрий Иванович, выпив половину содержимого в бокале, поставил его на стол и пристально посмотрел на Чардынина. Тот чуть не поперхнулся.

– А Вы, дорогой мой режиссер, готовьтесь к съемкам нового фильма. Это будет рассказ о любви и предательстве, о разочарованиях и муках, – после этих слов Харитонов залпом допил остаток вина.

Петр Иванович вопросительно посмотрел сначала на Дмитрия Ивановича, потом на меня. Я пожала плечами и уставилась взглядом на тарелку. Над столом повисла тишина.

После второго бокала вина Чардынин явно осмелел.