Опасайтесь воздушных шаров!

Наверное мама пошла гулять с ней. Вот и сижу теперь тут как ребенок с шариками. И отпустить нельзя. Улетят.

– А ты привяжи их к Вышке, – посоветовал Федя.

– А я тебе кота дам погладить, – добавил Витька. – Его Дэвид зовут.

Лена посмотрела на кота.

– Давай, – сказала она.

Витька пошел привязывать шары, а кот перебрался к Лене на коленки и улегся там, вытягивая лапку вбок.

– Он раненый? – спросила Лена.

Федя кивнул.

– Чуть под машину не попал.

– Бе-едненький, – погладила Лена кота.

Шары заболтались на металлической перекладине, а Витька вернулся и снова сел на скамейку.

– А где ты купила кулебякинские шары? – спросил Федя.

– В парке. Я и не знала, что это кулебякинские. Там их какой-то маленький человек продавал.

– Лохматый? – спросил Федя.

– Да.

Федя и Витька переглянулись. Федя хотел сказать, что надо будет попробовать похитителя в парке поймать, раз он там сегодня был. Но тут к Вышке подошли трое зловещего вида.

Они были на три головы выше Феди и даже на две выше Витьки.

Один из них курил, другой сплевывал, а у третьего были прыщи. Эти типы учились в той же школе, что и Федя, и Витька, и Лена, но только в последнем классе. И по всей видимости, учились плохо.

– Это, короче, – сказал тот, что сплевывал, – кому из вас троих в лоб?

Федя и Витька замерли.

– Никому, – сказала Лена и прибавила: – пожалуйста.

– Пожалуйста! – передразнил тип и сплюнул. – Тогда деньги на бочку быро! А то дядям не на что покурить.

Остальные два типа загоготали, а этот поставил ногу на скамейку. Прямо между Леной и Федей. И оперся о колено локтем.

– Короче, я сказал, давай, малышня, вывертывай карманы!

Коперфильд поднялся с Лениных колен и перебрался на колени к Феде. Сделал он это медленно, даже как-то лениво, не поднимая головы и не глядя на типов. Только уши навострил. И вдруг Федя почувствовал, как страх отпустил его, как он перестал трястись и как по телу распространилось тепло от Коперфильдового тела.

Кот защищал Федю! Честное слово.

– Это что за крыса? – усмехнулся тип и протянул свою руку к Коперфильду.

Он протянул руку, чтобы взять кота за шкирку и выкинуть его. Но взялся как будто бы за раскаленную сковородку.

– Ой! – сказал он, одернул руку и изумленно уставился на кота.

А Коперфильд поднял голову и тоже посмотрел на него.

А потом вдруг как мявкнет! Негромко так и коротко, словно тявкнул по-собачьи.