Курган 4. Воины Беловодья

Дело уже к ночи, и когда они еще до озера, что посередь зеленого пятна сверкало, доберутся!

Богатырь отрицательно мотнул головой: «Не говори…»

– Вижу, что негде вам головушки преклонить. – Тонкие губы старухи раздвинулись в улыбке. – Туда, куда вы путь держите, далеко идти. Ох, как далеко! Другим вовек не добраться! Ну, у вас, может, и получится, – загадочно добавила бабка. – Получится, вы упрямые. Да душой не попорчены. Доберетесь. Вижу, кони ваши не поены. Притомились. Вы их жалейте, не место им тут, чтоб знали.

Вот что! – Старуха возвысила голос, видимо что-то твердо решив. – Идите-ка вы, милые, туда, куда наметили. К зеленому лесу, к озеру. До темноты поспеете, я вам путь короткий укажу. Должны поспеть, а иначе… – старуха не договорила, махнув рукой. – Ладно, загадывать не будем. Идите к озеру, я у него обитаю, там и жилье мое. Там коней напоите, там и разговор у нас иной сложится. Путь вам, во-он по той тропе, что меж тех деревьев начинается. – Старуха указала совсем в другую сторону, не туда, где по мысли Прозора и Любомысла находилось лесное озеро.  – По этой тропке скорей дойдете, а иначе заплутаете и во тьме сгинете. По тропке езжайте молодцы, не сворачивайте!

Прозор глянул на противоположенный край поляны, куда указывала старуха. В самом деле, средь изломанных покрытых пыльным налетом деревьев возвышалась два здоровых: прямых и ветвистых. Он мог поклясться чем угодно, что совсем недавно эти деревья там не росли.

Богатырь раскрыл было рот, но бабка опередила. Она повернулась к Любомыслу и вновь задала непонятный и неожиданный вопрос.

– Значит, не за силой сюда пожаловал? Ну-ну…

– Не пойму я, бабушка, о чем ты толкуешь? – не переставал удивляться Любомысл.

– Ладно, – махнула рукой старуха. – Потом поймешь. Столкуемся. Еще одну вещь знайте: воды в этом лесу нигде нет, а если и увидите – то не пейте и коней не поите! Не годна эта лесная водица для жизни. Поспешайте… – бабка снова махнула рукой на два здоровых дерева. – Я вас у озера жду. Только болота берегитесь.

Осторожней там. Мерзость всякая водится.

– Постой, бабушка! – спохватился Прозор. – У озера место открытое. А на нас какие-то люди охотятся, на ящерах разъезжают. Тучу наслали, градом побить хотели…

– И с ними еще десяток пеших. Все они в балахонах и безликие. Будто под одёжой ничего нету. На гору пошли, – добавил Любомысл. – Сверху увидят, что мы у озера. Оно ведь с горы как на ладони видно. Увидят!

– На ящерах? – усмехнулась старуха.