Ну здравствуй, я!

Сёмкины ноги тоже стали болеть, и он уже не мог стоять на носочках, а лишь приподнимался на несколько секунд и снова опускался. При этом он чуть слышно репетировал фразу, которую должен был выкрикнуть в самый решающий момент: «Сейчас я до вас доберусь!».

Наконец лопаты стали гулко ударяться о что-то твёрдое, и вскоре индеец и Мэф Поттер подняли наверх гроб, который тут же вскрыли теми же лопатами. Вынув покойника из гроба, они переложили его на носилки и привязали к ним верёвкой.

Тут началось представление от Мэфа Поттера, который вынул из кармана нож, которым обрезал лишний конец верёвки, и стал при этом шантажировать доктора Робинсона, требуя от него ещё пять золотых, чтобы закончить до конца это мрачное дело.

Доктора Робинсона возмутило это наглое требование, но тут ввязался индеец Джо, который стал угрожать доктору, припоминая ему давнюю обиду и махая перед ним кулаками.

Доктор, внезапно, нанёс удар индейцу Джо, от которого тот покатился на землю.

В этот самый момент три рогатки натянулись до предела, нацеленные в правую руку индейца Джо и готовые выстрелить в любую секунду.

Индеец Джо очухался после неожиданного удара и, увидев лежащий на земле нож, бросился к нему. Схватив этот нож, он стал караулить подходящий момент, чтобы всадить его в доктора Робинсона, который продолжал вести борьбу с Мэфом Поттером.

Наконец доктору удалось оттолкнуть от себя Мэфа, и он мгновенно схватил доску от разломанного гроба и ударил ей со всей силы Мэфа по голове.

От этого удара Мэф моментально успокоился и рухнул на землю возле гроба как подкошенный.

В этот момент взметнулась вверх правая рука индейца Джо, в которой блеснул нож, и в то же мгновение почти одновременно раздались три непонятных звука, будто где-то что-то сухо разорвалось. Два звука раздались откуда-то сверху, а один с противоположной стороны, словно из недр земли.

В ту же секунду индеец почувствовал резкую боль в плече, в локте и в кисти правой руки одновременно. Что-то очень твёрдое с большой силой ударило его, и он от неожиданности и от этой резкой боли схватился за ушибленную руку, чуть не выронив при этом нож.

О нападении на доктора Робинсона он уже не думал, а дико озирался по сторонам, пытаясь понять причину неожиданной опасности.