Корса. Дорогой вора

Мгновения блаженства, к моему сожалению, продолжались недолго. Голос желудка вновь нагло пробился сквозь чувство нирваны, в которое я погрузился, и решительно отрезал, что одной водой он сыт не будет; но перспектив пообедать не было совершенно.

С грустью посмотрев на быстро текущую воду и слегка встряхнув головой, пытаясь отогнать навалившуюся апатию, взял себя в руки. Смысла оставаться на месте нет, и вряд ли он появится. Нужно выходить обратно к людям, иначе я тут загнусь от голода.

Достав смартфон и узнав, что сети по-прежнему не обнаружено, с тяжелым вздохом потерев разбитый нос, я побрел вдоль берега речки, уже сегодня к ночи надеясь выйти к цивилизации.

Ведь меня отвезли не так уж и далеко от города. Но все-таки странно, что до сих пор не появилась сеть и мобильник пока болтается бесполезным куском пластика в кармане…

Сумерки подкрались незаметно. Сосредоточившись на монотонном переставлении ног в попытке абстрагироваться от чувства голода, я осознал, что начинает смеркаться, а лес до сих пор не кончился.

Оглядевшись вокруг, я выбрал самое, как мне показалась, удобное место и уселся, опершись спиной о ствол дерева.

М-да. На губах блуждала грустная улыбка. Мы строим планы, чтобы они рушились. Судя по всему, спать придется в этом лесу. Смирившись с фактом и за полчаса собрав сушняк, я развел небольшой костер, чтобы хоть как-то разогнать все больше сгущающуюся темноту, создающую угнетающую атмосферу.

Смотря на языки пламени, я все пытался понять, что за чертовщина творится.

По моим прикидкам, уже как минимум должен был кончиться лес и начаться либо деревни, либо дачные поселки, или хотя бы трасса, но складывается ощущение, что ему конца и края не видно. Телефон по-прежнему говорил, что сети нет. Оторвав задумчивый взгляд от костра, я посмотрел на текущую воду реки и зябко поежился. Несмотря на тепло костра, ночь была прохладной.

Ничего не понимаю: такого быть не должно. Я точно помню, сколько времени и примерно с какой скоростью мы ехали в этот лес, и если даже учитывать то, что меня еще передвигали в бессознательном состоянии, бросив в итоге в неизвестном месте, то все равно я не мог оказаться настолько далеко от людей, что за день не смог выйти хотя бы к какой-нибудь дороге, не говоря уже о выходе из леса.

Гнетущее состояние усиливалось. Голод отдавался болью в уже давно пустующем желудке. Апатия навалилась с новой силой и усугублялась окружающим пейзажем, начавшим меня все больше нервировать.