Пьесы, поэмы и лирика

Как тонко дописано: «Альфа»!

И как поразительно стойко.

Очень трудно угадать ночь на жарком берегу

Где-нибудь в Австралии и

Придумать кенгуру

Где-нибудь в Аравии.

Два первых Атланта:

«Восток», Беллинсгаузен.

Два первых Атланта:

И «Мирный», и Лазарев.

Всё так же на запад,

Всё так же на запад —

Нам Солнце один ориентир.

Всё так же к закату,

Всё так же к закату,

А ночью там будет нам пир.

Олимп, как победа Богов – Олимпийцев,

За что же свалилась она?

И кто объяснит: «За какие заслуги

Досталась Олимпу она?»

На экране показывается карта русской экспедиции вокруг Антарктиды…

Адмирал сидит за столом и смотрит на карту:

Два первых Атланта:

«Восток», Беллинсгаузен.

Два первых Атланта:

И «Мирный», и Лазарев.

И не похоже, что в том Мире,

Что б в Мире том!.

И не похожи на победу

Платона строгие слова.

«В Атлантах было много силы»,

И это – сильные слова,

Атланты небо выносили, —

Ещё сильней была Земля.

С верфей ему подпевают:

Земля ждала свои рассветы,

Земля победно расцвела,

Ну а пингвины, а пингвины?

Пингвинам – лёд, лёд и вода.

А кто так хочет Атлантиду,

То тот на карту пусть взглянет,

Пусть вспомнит Пушкина Людмилу

И очарованно уснёт.

И пусть приснится ему айсберг,

Что белой лилией плывёт,

Как маленький околыш славы,

Одетой в вечно белый лёд.

Освещается ярко русская верфь, на ней поют приглушенно:

То, что было Атлантидой

Ночью стало Антарктидой…

Всё так же на запад,

Всё так же на запад —

Нам Солнце один ориентир.

Всё так же к закату,

Всё так же к закату,

А ночью там будет нам пир.

Вся сцена туманно освещается и над ней ярко горит экран, показывая часть глобуса (карты) Атлантики с Южной Америкой, Африкой и Южной Европой. По очереди со сцены моряки произносят:

– Печальные глаза Амазонки,

Мясистый нос,

Чуть недобритый подбородок,

Такой ты оставил планету,

Мечтая о маленьком чуде

С большим сердцем бьющейся Африки.