Девятихвостая академия

Проклятая Ями посмела не выполнить указание директора… Кто ещё кому что припомнит! Улыбнувшись, лисица быстро придумала, как выйти из положения: стараясь не смотреть, она торопливо сняла сапожки и быстро прошмыгнула вглубь комнаты, к шкафу. С ноготков лисицы сорвалась искорка, дверца щёлкнула, и девушка принялась рыться в недрах мебели. Сначала вытащила два футона[14 - Футон – традиционная японская постельная принадлежность в виде толстого хлопчатобумажного матраца, расстилаемого на ночь для сна и убираемого утром в шкаф.

], затем достала полиэтиленовый пакет с выцветшим изображением какой-то странноватой дамы с чернющими глазами и ярко-синими губами, после чего извлекла одеяние.

– Вот, держи, оденься быстро! – скомандовала лисица, осторожно протягивая вещи и навострив ушки, но парень просто взял вещи и всё.

– Благодарю, – осмотрев обновку, Лео оценил приятную тянущуюся ткань. Штаны казались слегка тесными, предназначение полосок по бокам штанин вызывало удивление, а вот потрёпанная надпись была сделана на британском.

Что-то вроде «Ad…s».

– Это форма атлетов из былых времён, – не без гордости сообщила Шакко, украдкой выудив из сумочки смартфон и сделав фото. Наконец-то ей удалось найти кого-то, на ком эти вещи не висели мешком.

– У тебя есть вещи старой эпохи? – на лице Лео впервые за всё время проявилось подобие интереса, и Шакко возликовала.

– А то! Ты тоже о них знаешь?

– Не слишком много… Доводилось видеть лишь обломки зданий, – пожав плечами, юноша посмотрел на девушку перед собой внимательнее.

 – Я ведь на востоке? Мы слышали слухи о божественных воительницах, что сражаются с нечистью. Но я не думал, что вы… такие, – пригладив волосы, Лео принялся пробовать застегнуть олимпийку.

– Какие?! – возмутившись недосказанностью, Шакко даже топнула ножкой.

– Женственные. Не уверен, что вы и впрямь можете кого-то одолеть, – пожав плечами, Лео улёгся прямо на пол, подложив под голову рюкзак, в котором осталась парочка вещей, чтобы не было так твёрдо.

– Да много ты понимаешь! Пфе! Будет нас ещё ученик кузнеца учить! Сам-то много понимаешь?! – начала возмущаться Шакко, в этот момент ощущая обиду за себя и остальных лисичек, но в ответ услышала лишь тревожное сопение. – Эй!

Будто не слыша её, парень самозабвенно дремал, но чуткие ушки уловили какие-то хрипы. Что это? Шакко мало общалась с людьми, как и другие лисицы, поэтому не могла даже сказать, нормально это или нет.