Девятихвостая академия

– Что?

– Ты – кицунэ-цуки, уяснил? – сказала Шакко, ткнув пальчиком в грудь парня.

– Я это уже слышал, но суть ускользает.

– Мой подчинённый! Одержим частичкой духа лисы, меня, то есть!

Почесав затылок, Лео пожал плечами.

– Никто меня не загонит в рабство, даже иностранные пушистые воительницы.

– Бака[16 - Бака (яп. ??, ??, ?? бака) – самое распространённое в современном японском языке ругательство со значениями «дурак», «болван», «идиот», а также «дурашка», в уменьшительно-ласкательной форме.

]! Если другие узнают, что ты мне не подчиняешься, тебя.., – Шакко весьма красноречиво показала срубание головы мечом. – Ни один обычный человек не должен появляться здесь! Тебя растерзают!

– И с чего вдруг ты обо мне забеспокоилась? – внимательно выслушав, уточнил Лео.

– Действительно, никакого повода, ах-ха-ха! Ещё скажи, что кому-то можешь быть любопытен, – наигранно рассмеявшись, Шакко поперхнулась, и ушки дрогнули. – В общем, ты всё понял?

– Да-да… Что с металлом? – отмахнувшись и закашлявшись, Лео посмотрел на всё ещё удерживаемый девушкой рюкзак.

– Пока обойдёшься. Я спрячу его от любопытных глаз, – уверила парня лисица и демонстративно запихнула рюкзак в шкаф, после чего лёгким взмахом руки наложила запирающие чары. – Скорее… Придержи свою кашлюку при себе, занятия скоро!

Глава 2. В поисках лекарства

Лео чувствовал себя всё хуже: сравнивать скорость развития недуга ему было особо не с чем, поскольку в родных краях старались всеми силами не допускать переохлаждения, а об отдельных случаях он лишь слышал.

Некоторые из мыслителей связывали повышенную восприимчивость к любой хвори с туманом, порой накрывающим территорию Британского королевства на долгие дни: его природа уж точно не была связана с одной лишь погодой, а других причин, лежащих на поверхности, не находилось.

Но сейчас парню приходилось сдерживаться, пытаясь подавить кашель. Пусть Лео до конца и не разобрался в порядках, царящих в обществе лисиц, ясно было, что он сейчас, как бельмо на глазу.

Повода не верить словам сопровождающей его девицы не нашлось, а там можно и разобраться получше со временем – надежды на то, что его отправят назад столь же лихо, как призвали сюда, не было. Иначе бы не слишком гостеприимная ушастая бестия с фиолетовым мехом не стала бы его терпеть, это точно.

Шакко торопливо вышагивала по коридорам, время от времени поглядывая на часики.