Девятихвостая академия

– Понял… Можно просто Лео, – усмехнувшись, парень примирительно поднял руки вверх.

– Фыр. Ладно.

Продолжив путь, Шакко вскоре привела «пациента» к небольшому саду, разбитому на заднем дворе Академии. Практически всю его территорию занимал прудик, поделённый на несколько островков, между которыми разместили компактные деревянные мостики. На каждом из островов можно было увидеть разнообразие ярких оттенков цветущих там трав, а в прозрачной воде лениво плавали бело-красные карпы, лениво открывая рот в беззвучном рыбьем разговоре.

Садик служил для разного рода экспериментов, а также позволял продавать излишки редких трав людям. Хотя сами кицунэ обходились без подобной торговли, а на содержание мико и храма обычно хватало пожертвований, весьма часто требовались дополнительные траты: например, на боевое снаряжение, которое стоило весьма много. А ещё в саду росли всевозможные специи, которые использовали на кухне Академии, чтобы разнообразить блюда.

– Ой, – издав милый возглас, Шакко посмотрела на Лео и виновато прижала уши к голове.

 – Я забыла, что вы обязательно должны есть.

– Так вы ещё и не едите? – спросил Лео, но, казалось, что он уже даже не удивлялся.

– М-м. Реже, чем люди. И вообще, ты бы мог сказать! – с укором заметила Шакко, но её спутник вновь закашлялся. – М-дя…

– Я похож на нытика? Давай лучше с травами определимся…

Всматриваясь в дальний край пруда, который хоть и был небольшим, но мог скрыть кого-то из-за зарослей, Шакко подлетела в воздух, поспешно прикрыв себя хвостом под юбкой.

Глянув вниз, она поняла, что Лео даже не пытался подглядеть, и выдохнула.

«Генко, ты бака! Наплела мне невесть что, теперь лезет в голову всякое…» – отогнав дурацкие мысли, Шакко перелетела через воду и мягко приземлилась рядом с копошащейся в траве лисичкой.

– Сестрица Шакко! – вынырнув из царства флоры, молоденькая лисица, которой по людским меркам дали бы от силы лет двенадцать, смешно зашевелила ушками, пытаясь стряхнуть пыльцу, запутавшуюся в изумрудной шерсти.

Подобной промашкой сразу же воспользовался толстый шмель и, плюхнувшись на волосы кицунэ, вскоре недовольно зажужжал, когда инстинктивно дёрнувшееся ушко смахнуло его прочь.

– Ки-тян. У меня к тебе просьба, – ласково произнесла белая лисица, опускаясь на корточки перед низенькой девочкой. – Ой, какое у тебя красивое кимоно!

– Да! Я сама его сшила, да-да! – выпятив несуществующую грудь, Ки-тян замотала хвостиком, как радостный щеночек.