Девятихвостая академия

– Ну да. Слишком ранимая для бунтарки, нет? – улыбнувшись в ответ, Лео получил тычок кулачком в бок.

– Ха. Я просто прикидывалась… Конечно же, какая-то дурацкая несправедливость не выбьет меня из колеи, – фальшиво захихикав, Шакко вскоре привела парня в необычное помещение.

Разувшись, кицунэ подождала, пока Лео сделает то же самое, после чего подошла к мерцающему столику, расположенному в центре затемнённой комнатушки. На нём было начертано множество иероглифов, цифры, слова «да», «нет», а по центру – изображение тории.

Вздохнув, Шакко села на колени рядом со столом и положила руки на край, почти одновременно с этим её пальцы слегка замерцали – зажмурившись, девушка слегка раскачивалась из стороны в сторону, после чего открыла глаза и посмотрела на Лео: её радужки стали яркими, светящимися в полумраке, а зрачки сменились на узкие и вертикальные.

– Всё нормально? – осторожно поинтересовался Лео. – Я думал, тебе сказали пол подмести… Или что-то такое.

– Нет, уборкой есть кому заняться.

Это Коккури. Гадание, – слегка изменившимся голосом сказала Шакко. – Люди любят верить во всякое, надеясь, что предскажут свою судьбу или найдут ответ на вопрос. Это слишком приземлённо… Поэтому никто из кицунэ не любит таким заниматься. Только некоторые, надеющиеся вселиться в нерадивого человека…

Сглотнув, Шакко прошептала, будто повторяя за кем-то:

– Коккури-сан, Коккури-сан, додзе ойдэ кудасай[33 - «Коккури-сан, Коккури-сан, додзе ойдэ кудасай» (яп.

) – «Коккури-сан, Коккури-сан, появись, пожалуйста!»]!

Поместив пальчик на торию, девушка улыбнулась и прошептала следом:

– Надо же, юная девочка… Вместе с подружками хочет знать, кому из мальчиков нравится.

– Мне это не надо рассказывать, – нахмурившись, ответил Лео, задумчиво почёсывая затылок – вся эта система парню очень не нравилась. Напоминала трюки фейри, играющихся с людьми – несмотря на опасность ёкай, абсолютно всех фейри тоже проблематично назвать дружелюбными существами.

 – И что же, ты знаешь ответ? – уже более заинтересованно уточнил парень.

– Нет, конечно. Кицунэ не всесильны, знаешь ли. Назови какое-нибудь имя, – предложила Шакко.

– То есть, ты хочешь обмануть их? Нельзя играться с чувствами, – осуждающе пробормотал Лео.

– Кто бы тут ещё в них понимал, – фыркнув, парировала Шакко.

– Взаимно. Что может ёкай знать о любви?

– Уж побольше, чем всякий бестактный мужлан, – возмутилась лисица.