Девятихвостая академия

Прищурившись, Бьякко отпустила дочку, и та, схватившись за ушки, обиженно надула щёки.

– Мог быть. Потому и не отстраняю тебя от практики, однако… Теперь будет одно условие, – коварно усмехнувшись, белоснежная кицунэ подошла к столу и глянула на дочь через плечо. – Ты должна призвать себе кицунэ-цуки[5 - Кицунэ-цуки – буквально – одержимый лисой].

Широко раскрыв глаза, Шакко издала фырканье, но быстро замолчала под грозным взглядом матери. Ей ничуть не хотелось обременять себя «помощницей», тем более, если получится такая, что будет постоянно ныть и причитать, что всё не по традициям… Одной как-то проще.

– Не смотри так. Призыв и совместное проживание, как и служение Инари-сама, дисциплинируют, хочешь ты сама подобного или нет! – безапелляционным тоном заявила Бьякко, кивнув сама себе так сильно, что ушки качнулись. – Я уж постараюсь, чтобы тебе нашлась достойная компаньонка… Говорят, что в Мотоносуми-инари[6 - Мотоносуми-инари – одно из синтоистских святилищ, посвящённых Инари] приходило уже немало воинственно настроенных мико[7 - Мико – служительница синтоистского храма], поэтому самое время и тебе обзавестись поддержкой! – уверенным тоном закончила директор, твёрдо решившая, что убедила дочь.

«Ага, и вынесут мне мозг божественными делами…» – подумала Шакко, но сказать вслух не рискнула. Безвольно повисший хвостик, прижатые ушки и скорбь на лице выражали полное повиновение словам матери, так что уже буквально через пять минут девушка оказалась во внутреннем храме Академии в окружении других учениц, преподавателей и, конечно, Бьякко.

Зачерпнув ковшиком воды из источника Призыва, связывающего ученицу и призываемую компаньонку, как дуэт Сюрьо, «начальника», и Ёриката, «помощника», Шакко проглотила немного жидкости и, держа в руке древнюю глиняную чашечку с кутиками но сакэ[8 - Кутиками но сакэ – первый прототип сакэ, получаемый путём пережёвывания риса, сплёвываемого в общий чан для брожения под действием ферментов слюны.

], созданным Небесной лисицей, взяла небольшой листок бумаги. На нем сами собой стали формироваться символы, затем зал озарила яркая вспышка – и перед ногами Шакко оказался абсолютно мокрый черноволосый парень с раздутым рюкзаком за спиной.

– Мужчина?! – ахнув, все лисицы начали тихо перешёптываться, пока Бьякко, постаравшаяся не выдать своё изумление, не захлопала в ладоши, призывая затихнуть

Глава 1.