Некомант 4

Без этого отношения развивать сложновато, но сейчас мало того, что сам измеритель симпатии в отношении Нолика отключён, так и она весьма странная особа.

– Отпустил. Довольна? – сказал я, увидев, как кошечка снова поранила ногу. – Я тебе не враг, что бы ты там себе не надумала вдруг, – тихо добавил я. Ушки Нолик шевельнулись, говоря о том, что девушка прислушивается, поэтому я вздохнул с облегчением и осторожно разлёгся на склоне холма, благо нанитовая защита помогала хоть немного смягчить колкость от торчащих во все стороны обломков.

 – Остальные вроде как обычно были счастливы из-за того, что могут развить свои таланты вместе со мной, но у тебя уже всё выше крыши. Мне и предложить-то нечего, получается, хех.

Хмыкнув, я улыбнулся. Наверное, вот она – причина! Даже странно, что девица вообще согласилась на сотрудничество, хотя это можно списать на ошибку её мимимишной части.

– Мр-р-р, – тихо заурчав, девушка бросила на меня грустный взгляд, баюкая длинный хвостик в руках.

 – Няет. Ох. Я вырывалась не потому, что плохо к тебе отношусь, – еле слышно пробормотала девица, после чего попыталась вновь смотреться важной, но почти сразу сморщилась от боли и быстро доковыляла до меня. – Тебя это обижает, мня?

– Я ж не рубль, чтобы всем нравится. Мне интересна причина, – нарочито весело сказал я, вновь используя лечилку.

– Просто ты не должен меня и пальцем касаться, Некомант! Такое совершенство, как я, создано для любования – и только, – весьма громко объявила девица, встав надо мной, однако её глаза были печальны.

– Хм. Сядь сюда, – похлопав по бедру, я добавил к словам «Приказ», отчего девушка уселась на меня почти машинально, но через пару секунд её глаза округлились от удивления. Положив руку между ушками, я медленно провёл по длинным прядям, наслаждаясь ухоженными волосами кошечки, а затем вновь погладил Нолик по голове, чувствуя, как подёргивающиеся ушки щекочут шёрсткой мою кожу.

– Мр-р-р, – закрыв глаза, нека самозабвенно подалась навстречу моей ладони, желая, чтобы я гладил её ещё, но не прошло и минуты, как я осознал, что дышу всё чаще. Каждый вдох не приносил облегчения, словно бы воздух стал бесполезен. Сухо закашлявшись, я прекратил поглаживать неку и отключил часть нанитов – такое чувство, что всё мне мешало, не давая нормально дышать.

Нолик вскочила и, тревожно замяукав, прижала ладошки к лицу, мелко дрожа.