Воля грешных богов. Том 1

Пробежав по нескольким лестницам до моего этажа, вояки стали осторожнее и, внимательно всматриваясь в темноту колбасного склада, с каждой секундой приближались, так что я быстро отполз в глубину помещения, стараясь не вдыхать аромат копченостей.

Продолжая переговариваться резкими фразами, солдаты вдвоем зашли внутрь, пока третий остался возле стекла, выцеливая то один угол, то другой. Привычное подсвечивание фиолетовым оттенком все никак не проявлялось, и я пытался, словно суеверный невежда, бормотать все, что угодно, лишь бы активировать «Пожирание».

Оба безликих засранца остановились и, синхронно переглянувшись, хоть это и казалось странноватым в надетых на них масках, подошли поближе к первому же столу. Пока стоящий позади что-то покрикивал, солдафоны жадно схватили по целой палке толстенной колбасы и сдвинули маски вверх. Квадратные подбородки обоих бойцов с тихим хлюпающим звуком, совмещенным со скрипом, разошлись в стороны, открывая вид на мелкие загнутые зубы, расположенные горизонтально.

Шумно глотая одну колбасу за другой, двое солдат полностью игнорировали вопящего товарища, пока тот не разрядил по короткой очереди в затылки своих несдержанных сослуживцев. Пули не смогли пробить серебристый металл, так что ошметки мозга вместе с кровяными сгустками потекли по внутренней стороне овальных масок, стекая на ужасный подбородок, пока оба тела не шлепнулись на стол перед собой, раскидав остатки еды.

С тихим хрустом осколков оставшийся солдафон залез в разбитое окно и, пройдя мимо трупов, стал всматриваться в оставшиеся столешницы, рассчитывая обнаружить меня. «Пожирание» ни в какую не собиралось активироваться, даже когда до врага оставалась всего пара метров, так что нужно было в срочном порядке придумать что-то еще.

Успев за время трапезы монстров прихватить со стола колбасу, которая сейчас была для меня главным раздражителем, я осторожно швырнул ее в стену так, чтобы она отскочила и в первую секунду не было ясно, откуда ее бросили: резко вскинув винтовку, боец лишь на мгновение отвлекся, но почти сразу же потерял всякий интерес к еде, вновь прочесывая все коридорчики между стеллажами.