Космический рейдер «Нибелунг»

За последние годы в радиусе двухсот километров от Поля призраков состоялось целых три попытки побега. Но всех беглецов успешно задержали. К сообщению прилагалась просьба офицера Корлевской конной милиции сообщить в местный штаб, если у запрашивающего имеется какая-то информация или подозрения.

Информации у Ивора не имелось.

Ответ из штаба флота и вовсе обескуражил. В нем сообщалось, что к большому сожалению, дежурный работник штаба флота не может найти в базах данных имя прежнего смотрителя, о чем приносит флайт-офицеру Гарру свои извинения.

Текст ответа сам по себе привлекал внимание, он абсолютно не походил на строгий и лапидарный флотский стиль, а скорее напоминал доброжелательную записку продавца клиенту с извинениями об отсутствии товара.

Очередную загадку Ивор отложил на будущее. Со своего нынешнего места он всё равно не смог бы ничего выяснить

***

Одна из разгадок разрешилась через неделю. Ивор как раз обедал, время от времени посматривая на экран, куда шел поток с камер слежения.

Он вернул им прежний угол обзора и неожиданно застал самую настоящую посадку бота. «Сто седьмой» пришёл со стороны пустыни, с юга-востока, и аккуратно сел на предназначенный ему пятачок. Даже пыль почти не поднялась с грунта. Так мог управлять машиной только пилот высшего класса, «пилот от бога» или «божьей милостью», как говорили на иных планетах, где пантеон официальных богов не был столь многочисленным, как на Барти.

Ивор вышел из сторожки и, прикрываясь кучами хлама, подобрался ближе.

Из бота на куцее крыло выбралась девушка. Нет, пожалуй что девочка-подросток лет четырнадцати. Хотя он мог и ошибаться. Короткая стрижка, едва заметая грудь, футболка перепачканная сажей или маслом, джинсы зеленого цвета и легкие мокасины с тонкой подошвой – удобно, когда нужно ощущать движение педалей курсового управления.

– Ты ещё кто такой? – спросила девочка, вздрогнув от неожиданности. – Вот же, блин, угораздило нарваться!

– Ты стащила бот, который принадлежит флоту, – заявил Ивор, стараясь выглядеть строгим.

 – Это серьезное преступление.

– Принадлежал, – поправила она, все ещё оставаясь на крыле. – Эту рухлядь флот списал, когда мои родители ещё писались в подгузники.

– Не списал, а отправил на хранение, – возразил Ивор, хотя спор выглядел глупым.

– Пф! – она уселась на крыло и свесила ноги. – Не велика разница.

Кажется девочка совсем не чувствовала за собой никакой вины.