Время для Инженера Времени

Он снял с его пояса и перекинул мне кошель, в котором была огромная, непредставимая для среднего крестьянина сумма в пятьсот золотых. – Видимо, интересные травки он тут…

– Твари! Грабители! МЫТАРИ!!! – завопил призрак, появляясь из печки.

Он кинулся ко мне и попытался отобрать свой кошелёк. Но призрачные пальцы прошли сквозь него.

Джонас, подхватив булаву, выкрикнул в призрачный затылок удивительно удачно срифмованную хулительную вису[24 - Виса – элемент скальдической поэзии. Могла употребляться как в составе более сложных произведений, так и быть самостоятельным произведением.

] о сиволапых гречкосеях, в которую ловко вплёл непроизносимые речи[25 - Непроизносимые речи – тяжкое оскорбление. Как правило, содержат намёк на нестандартную ориентацию хулимого.].

– Да ты настоящий скальд! – восхитился я. – Где только научился?

– Ну, дык… – с усмешкой отозвался Джонас, пока призрак висел посреди горницы, медленно постигая суть сказанного. – Могём, когда хочим! Ох!

Джонас попытался принять на щит удар разъярённого призрака.

И это ожидаемо не помогло. Уровень здоровья еретика пополз вниз.

– Пьен, реген[26 - Реген (сленг) – в данном случае заклинание «Регенерация», в общем – любой ХоТ (Heal over Time) – лечение, растянутое во времени.] на Джонаса! Джонас, матери его не останавливаясь! – заорал я, раздавая командные баффы. – Фома, атакуем вместе!

К счастью, призрак оказался на удивление слабенький и глупый. Взбешённый нидом[27 - Нид – хулительная песнь. Может состоять из нескольких вис.

], в котором еретик приписал ему череду предков, длиной которой мог бы гордиться любой дворянин, но такого поведения, что их пустили бы не во всякий бордель, резонно опасаясь за моральный облик работниц, призрак бросался на Джонаса, но не мог пробить наложенную Пьеном регенерацию. В то же время у него самого лекаря за спиной не было, и «Оружие Хаоса» снимало с него хит за хитом. Лишь в последний момент призрак сообразил, что что-то пошло не так, и попытался сбежать обратно в печку, но не успел – кривоватый дротик Фомы покончил с его нежизнью.

Опыта капнуло всем, даже тем, кто был снаружи, но по чуть-чуть, вполне соответственно уровню оказанного сопротивления. Обыск же избы больше ничего не дал. И мы отправились дальше.

По пути я несколько раз отмечал на своей карте пересекаемые нами дороги. В конце концов, дороги редко прокладывают из ниоткуда в никуда, и, скорее всего, на них нас ожидало что-то любопытное.