Бескровная охота

– А сколько мне могут дать?

– Если в первый раз, это считается мелким экономическим преступлением. До шести месяцев. Но это обычно повторяется. Второй раз до пяти лет плюс стандартизация хирургическим путем. Я еще не видела ни одного человека, которому бы это понравилось, имей в виду.

– Почему бы вам не отпустить меня?

– А по какой такой причине я буду тебя отпускать?

– Знаешь, как в сказке: отпусти меня, я тебе пригожусь. Так ведь делают.

– Так делают только Иваны-царевичи, которые на самом деле Иванушки-дурачки, – сказала Лора.

 – И потом, ты же не знаешь, где лежит кощеева смерть. Ты ничего не можешь предложить в оплату.

– Может быть, ты сделаешь это без оплаты?

– Без оплаты работают только влюбленные проститутки. Пока.

Она закрыла дверь за собой. Случай показался ей совсем несложным. Незапущенным. Парень, конечно, врет. Но мы все проверим. Скорее всего, это пройдет само собой. Начитался или наслушался какой-то глупости. Почему бы его не отпустить? – потому что, поступая на службу, она давала клятву.

И если стандартизатор покрывает или сам распространяет нестандарт, это уже не мелочь, это считается серьезным преступлением. Лора помнила пару таких дел – она подробно изучала их на спецкурсах.

В принципе, сейчас она должна была поехать прямо по адресу, в квартиру того парня. Но работа есть работа, а жизнь есть жизнь. Вначале она заехала домой и часок-другой поболтала с подругой по стереофону. Потом надела комбинезон из стопроцентно облегающей ткани, имитирующей змеиную шкуру (с нарисованными сосками с нужных местах), сходила на модную премьеру.

Фильм назывался «Ну, ты понял, мужик!» и шел в объемном формате. И только потом, отдохнувшая и веселая, с пятнышком видеокосметики на левой щеке, направилась на улицу Бодрую. Дом двадцать три. Квартира двенадцать тысяч пятьсот тридцать семь.

Тут ей не повезло. Как раз перед ее приходом случилась очередная авария скоростного лифта. Ящик оборвался и свалился вниз, разбившись вдребезги.

Пока не выяснили, был кто-нибудь внутри или нет. Пришлось подниматься обычным, медленным. Это заняло минут десять, потому что медленный норовил остановиться на каждом этаже. До нужного он так и не доехал. Лора пошла наверх черным ходом, спотыкаясь об остатки наполовину сожженных дверей и стараясь аккуратно перепрыгивать загаженные места. Гадили всегда неудобно, так, чтобы легче было наступить в темноте.