Часть той силы

Впредь Ложкин не собирался резать или убивать другими способами ни одно из глиняных созданий.

Он начал лепить сразу же после завтрака и закончил фигурку за два часа. Зверек ожил без проблем; глина не требовала ни предварительной просушки, ни обжига. Мартышка казалась совершенно настоящей. Она взобралась на шкаф и начала громко тарахтеть на обезьяньем языке. У нее была шерсть и когти, она умела показывать язык, – хотя ни шерсти, ни когтей, ни языка Ложкин не лепил. Скорее всего, – думал он, – как только фигура достаточно определилась и стала соответствовать некоей матрице, включился механизм превращения, изменяющий не только структуру, но и форму.

Совершенно необязательно дорабатывать детали. Нужно просто поймать суть. Поймать суть – не в это ли смысл искусства? И не это ли самое трудное?

Потом он пошел в душ, и его отличное настроение сразу улетучилась. Он посмотрел в зеркало на свое голое тело. Во-первых, оно было все в синяках и царапинах. Синяк под глазом почти исчез, как-то слишком быстро, но зато остальные выглядели удручающе.

А во вторых, на всем теле, исключая руки, лицо и грудь, образовались странно знакомые язвочки, красные с ямкой посредине.

Похожая язва появлялась на его груди тогда, когда он прикладывал к ней жало сморва. Но жало давно уничтожено, а новых язвочек на теле не меньше сотни. Значит, жало тут не при чем. Тогда что это? Кожная болезнь? Лишай или грибок, подхваченный в том мире, в мире за незакрывающейся дверью? Если так, то в мире людей лекарство может и не найтись.

Ложкин содрогнулся, подумав об этом. Даже мурашки забегали по коже. А если это посерьезнее, чем лишай или грибок? Например, сифилис, проказа, сибирская язва или что-то совершенно дьявольское? Там ведь могут существовать бактерии и вирусы, неизвестные здесь. Оттуда может прийти не только ночной монстр, но и эпидемия. Что делать в этом случае?

Он выключил душ, вытерся, а потом спрятал полотенце в пластиковый мешок. Кто знает, может быть, придется проводить анализ, – и на полотенце сохранится возбудитель болезни.

Сев на пол у окна, он стал внимательно разглядывать свое колено, на котором было пять одинаковых маленьких язв.

Нет, это не похоже на кожную болезнь, – подумал он. – Просто потому, что все язвочки одинаковы. При болезни они должны расти и созревать, а эти выглядят так, словно кто-то буравчиком выбрал кусочек плоти. Можно даже разглядеть дырочку, темную нить, которая тянется в глубину. Больше всего это похоже на укус насекомого. Это уже легче.