Осьмирук с планеты Безо

Осьмирук с планеты Безо

Сергей Владимирович Герасимов

Сергей Герасимов

Осьмирук с планеты Безо

Джонкина сошла к морю. От каждого удара волны земля вздрагивала, как от взрыва бомбы. Солнце садилось коричневое от каменной пыли. Стояло гремящее безветрие. Каменные волны горами наваливались на берег, вскипали галечной пеной и бросали на сандалии брызги мелких остроугольных кристаллических обломков. Они двигались независимо от ветра, как сандалии, так и волны. Сандалии сделали еще шаг и остановились.

Носок почесал лодыжку и повернулся к морю. Осколки волн величиной с кулак скатывались с каменных склонов и поднимали ликующий хоровой шум. В детстве Джонкина любила ходить по волнам, прыгать с гребня на гребень.

Вечерами в штиль она спала на медленно вздыхающем камне и мечтала о том, чтобы кому-нибудь за что-то отомстить. Во снах она стреляла и убивала чудовищ, взрывала галактики и обижала подруг. Она росла злющей и заводилась по любому пустяку. А сейчас она подобрела. Сейчас она чувствовала себя почти старой.

Ее жизнь ссохлась, сгорбилась и покрылась морщинами. Жизнь стала ходить медленно и забыла вкус полусырого мяса. Каждая болячка жизни стала известна и не поддавалась лечению. Уже можно и умирать.

Джонкина была закаленной авантюристкой лет тридцати. Ее лицо было неправильно и непривлекательно, но сразу запоминалось. Ее волосы были рыжи, коротко подстрижены. Характер тверд и непредсказуем – и на девять десятых состоял из чувства противоречия. Фигура почти мужская.

Голос громкий с хрипотцой, как у птицы. Предельно загорелая кожа. Джонкина соединяла в себе два почти несовместимых качества: стремление лезть на рожон и удивительную изворотливость. За свою недолгую карьеру она успела нарушить все запреты, в том числе дважды запреты высшего уровня, что каралось смертью на месте. Однако громоздкая система галактического недопускания маразмировала уже лет двести и обмануть ее не составляла труда, особенно для мастера.

Ей всегда не хватало жизни; жизнь была тесна, как будто сшита на подростка.

Она встречала слишком маленьких людей, загоралась слишком мелкими чувствами, она плакала и смеялась по пустякам. И даже попадалась по мелочам.

Дважды она видела настоящее море, водяное а не каменное, оба раза в запрещенных полетах. Она даже купалась в море и видела водяных рыб на расстоянии вытянутой руки. За то купание она поплатилась четырьмя годами пыточного режима на станции «Свиривыо-средний».