Боро Мэй

Потолок украшала прекрасная роспись художника Лоуэ, известного своими картинами с обнаженными куртизанками.

Залюбовавшись росписью, Боро не заметил, как прошло полчаса. Странное обстоятельство, никак не подходящее к этому месту, напрягло его и заставило заглянуть в смежные комнаты. Везде было пусто. Тогда Боро решил вернуться ко входу. Швейцар по-прежнему стоял на своем месте и был неподвижен, как статуя. Поздно сообразив, Боро посмотрел вокруг скрытым зрением и ужаснулся. Швейцар был мертв. И не просто мертв, а уже несколько дней мертв.

Кожа местами начала разлагаться, глаза провалились. На него было наложено заклятие умертвия, хотя полноценным умертвием он не был. Морок большой силы создавал из него иллюзию живого человека. Обстановка в холле говорила о том, что здесь была битва. Дрались маги, и очень не слабые. Все было поломано, сожжено и разбито. Пройдя по комнатам, Боро заглянул везде, даже в самые потаенные уголки, которые смог найти в доме. Использовал поисковые заклинания и скрытое зрение. Живых не было. В тех местах, где, видимо, стояли люди, на полу и стенах обнаруживались темные жирные пятна, как силуэты или тени. Выключая скрытое зрение, Боро вновь видел нетронутую красоту комнат. Сила мага, наложившего морок, поражала и ужасала. Конечно, это не был великий дан, иначе Боро не увидел бы разницы, но все равно, впечатляло.

Выйдя на улицу, он прошелся вокруг, оглядывая дом снаружи. Все тот же морок скрывал разбитые окна, дыры, прожженные в крыше дома, и выбитую входную дверь.

Обойдя дом со всех сторон, Боро сделал несколько выводов.

Во-первых, на дом терпимости было совершено нападение группы магов необычайной силы, и как минимум один был магом времени, так как явные следы вмешательства четко отпечатались на входной двери. Видимо маг входил первым и остановил время, пока впускал остальных.

Во-вторых, нападение было совершено не далее двух дней назад, иначе студенты, гулявшие в ночь перед отъездом, обязательно заглянули бы сюда и что-то заподозрили.

В-третьих, судя по швейцару, среди них был маг-некромант. Он-то и наложил на живого еще швейцара заклятие, которое обычно накладывают на трупы, превращая их в умертвия для боя. Жестоко…. Теперь швейцар навсегда застрял в этом промежуточном состоянии, а его душа заключена в тиски мертвого разлагающегося тела. Такие вещи были под запретом в Империи, и за применение подобных заклинаний на живых можно было лишиться магии навсегда.