Сострадание к врагу

– Не визжи как поросенок, – сказал начальник, – а то подумают, что я тебя насилую. Я не верю ни в каких пришельцев, особенно злых и страшных. Двадцать лет работаю здесь, и знаю, что этого не бывает.

– Мне это всё приснилось?

– Да. Тебе это приснилось. Лучше выпей и поспи. Когда ты проснешься, то поймешь, что я прав.

– Но я хорошо видела, – сказала Рита без прежней уверенности.

Она вышла из кабинета начальника и пошла по коридору. Вскоре она встретила знакомого.

– О, привет! – Мужчина обрадовался Рите.

 – Такая женщина и без мужчины! Что ты здесь делаешь?

– Решила слетать к дантисту.

– А у нас нет дантиста.

– Да я не сюда летела. Не к вам. На шестьдесят восьмую напали террористы. Я сама это видела.

– Ну, если ты сама видела, то можно быть спокойным, – сказал знакомый. – Помнишь, что ты мне рассказывала весной? Не бойся, всё в порядке.

– А я все-таки боюсь, – сказала Рита и пошла дальше.

Она пропустила стаканчик, поболтала с людьми и расслабилась. Сейчас женщина ни в чем не была уверена.

Она привыкла к тому, что другие люди всегда знают лучше.

Поэтому слушала других и успокаивалась. Собственное мнение ей ни к чему.

Так легче жилось. Мир был полон приятного тумана и приятных людей, которые редко желали ей зла. Она выпила еще чуть-чуть, посмотрела глупый мультик на большом экране в баре и пошла спать.

Спала Рита чутко и неспокойно. Ровно в полночь по внутреннему времени она проснулась и поняла, что нужно бежать. Она вышла в коридор и услышала крики, которые доносились из зала.

Затем прозвучало несколько выстрелов. Сомнений не было. Это пришли за ней.

* * *

Ровно в двенадцать робот вошел на станцию и сразу же настроил свою систему ориентировки. Женщина, которую он искал, была здесь. Он ориентировался по запаху, мог видеть отдельные молекулы ее пота и проследить по ним каждый ее шаг. Задание на этот раз было сложным: не просто убить, как обычно, а вначале поиграть с жертвой, и уже потом убить. Такая сложность не нравилась роботу; он был совершенной машиной.

Он знал, что такое «нравиться». В задании было слишком много свободных параметров, а машины, даже очень совершенные, не любят свободы, в отличие от людей. Им больше по душе точный алгоритм. Хотя души у робота и не имелось, зато была система, копирующая большинство проявлений человеческой души. Поэтому робот знал, что такое «душа». Внешне он был неотличим от высокого мужчины с короткой черной бород-кой.