Две шпильки

Особой надобности в укорочении и без того не сильно длинной прически у него не было, но решил накануне, что жизнь должна совершить новый поворот, а начать этот поворот следует с каких-то изменений. Почему бы не со стрижки. Он хорошо себя чувствовал, расслабляясь под манипуляциями парикмахера на голове, как во время массажа. Михаил ни разу не постригался у мужчины, предпочитая женщин, потому что только их мягкие пальцы вводили его в состояние покоя.

– Как будем стричься? – спросила молоденькая парикмахер.

– Сделайте, пожалуйста, чтобы стало гармонично и приятно, на ваш вкус, – ответил Михаил.

В помещении парикмахерской негромко звучала музыка без слов, а на ее фоне стрёкот машинок – в парикмахерской одновременно работало три–четыре мастера. Через пару минут Михаил почувствовал расслабление. Его голова едва покачивалась. Он закрыл глаза.

Почему-то в этот момент он стал вспоминать время, когда работал вместе с Игорем Ильиным еще на прежней работе, «в конторе». Они часто дежурили вместе сутками, выпивали тоже вместе – не без этого.

Сколько разных серьезных и комичных случаев произошло за время их совместной службы! Как-то раз им нужно было изловчиться и вытащить из квартиры находившегося в розыске уголовника. Это только в кино и по телевизору красиво: работает группа захвата, все в бронежилетах, «квартал оцеплен». На деле же все намного прозаичнее. Какая, спрашивается, группа захвата, если известно, что старый вор–рецидивист, пьяница, живет в притоне. Как-то в такой ситуации Игорь и Михаил пришли к квартире–притону, позвонили в дверь. Из-за нее раздался мужской голос, хриплый, скрипящий, с неразделяемыми звуками. Игорь в один момент сделал такой же голос и произнес:

– Дима, – так звали уголовника, – открывай давай. Я выпить принес. Колбаса тоже есть.

Дверь изнутри открылась. В мгновение ока Игорь схватил уголовника за руку и нацепил ему наручники. Так быстро и просто.

Случалось, что и пистолетом приходилось помахать для острастки, но применить его – ни разу.

– Вам височки косые или прямые? – неожиданно спросила парикмахер.

– Что? – как будто резко пробудившись ото сна, переспросил Михаил. Он открыл глаза и жмурился от яркого света. – Ах, как постричь? Пусть будут косые.

И он снова погрузился в свои мысли. Игорь старше, у него уже взрослые дочери близнецы, лет по двадцать. Но, что интересно Михаилу, они крайне редко говорили про семью.