Две шпильки

Его коллега отказывал в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в происшествии, где потерпевший получил ножевое ранение. В постановлении коллега указал, что потерпевший «сам упал на торчащий нож». Это, как говорят, и смех, и грех. На совещании прокурор таким гневным тоном с красным лицом описал это, почти крича: «Что же по–вашему, потерпевший упал на нож, поднялся, а потом снова упал? Вы видели, что у него два ножевых ранения?! Два!» Сколько можно было бы вспомнить такого! Но сейчас Михаил решил этого не делать.

Вот и находился он, Михаил, в таком состоянии, как между молотом и наковальней. Крашенинников, судя по всему, в такой же ситуации. Что тут скажешь!

Крашенинников хочет как раз «замять» дело. Но почему? Да просто, чтобы им не заниматься, не тратить свое время попусту. Потому что здесь не просто. У него нет времени и желания браться за такое происшествие, где всё неочевидно, где нет явного «злодея». Михаил прекрасно помнил один случай, когда в «конторе» с целью повышения юридической грамотности выступал судья Сахаров, бывший когда-то опером.

Он без обиняков, по–свойски, произнес в зале первую, как он выразился, заповедь юриста. По его мнению, она заключается в том, чтобы как можно скорее избавиться любыми возможными способами от материалов, которые поступили для работы. Это значило: отправить обратно, отказать в разбирательстве, сославшись на какие-нибудь собственные домыслы. Множество коллег Михаила исповедовали именно этот зовет «старшего товарища». Да и, что греха таить, Михаил тоже этим занимался. Возможно, отличало его только то, что он понимал это, переживал, хотя все равно шел в одном строю со всеми.

Он уже находился в том самом Трехпрудном переулке и осматривался. Да, хороший район. Кажется, что самый центр, но тихо, спокойно, если можно сказать, камерно. А вот и тот самый дом. Что ж, пора входить.

3

В подъезде сидел консьерж, и Михаилу пришлось показать свои документы и сказать, в какую квартиру он идет.

Он также примет на будущее, что сможет поговорить о том, кто приходил в квартиру Модис.

Поднявшись на второй этаж, он остановился перед одной из трех дверей, она выглядела просто и надежно. В ответ на звонок дверь открылась. За ней стоял мужчина невысокого роста. Он спросил:

– Это вы мне звонили?

– Да, я, – ответил Михаил.

– Прошу, входите, пожалуйста.

Михаил услышал странный акцент.