Солнце за облаками

Под утро уснул и видел странный сон, который позже, утром после пробуждения, путался у него с явью.

Во сне он быстро бежал, подпрыгивая, делая каждый шаг метра в три, как будто летел. Все прохожие, встречные-поперечные, отставали от него. Так бежал он к своей школе, старому зданию из красного кирпича. Вдруг увидел фигуру очень красивой девушки, поняв, что это Арина. Он радостно и громко закричал ей: «Э-хей-хей! Давай я и тебя научу так быстро бегать, это совсем не сложно!» Он видел, как она побежала рядом с ним в темно-синих спортивных лосинах, делая такие же гигантские шаги, как и он сам.

При каждом шаге-прыжке они будто приподнимались над тротуаром и пролетали несколько метров. Он чувствовал легкость и удовольствие, хотел поймать ее в объятия и прижать к себе. Вот-вот он уже обнимет ее за талию, всего пара метров, как вдруг из-за угла старой школы появилась огромная, метров пяти ростом, вся в черном, фигура бармена-официанта из «Элита».

Бармен растопырил черные ватные руки с бесформенно длинными и широкими ладонями и пальцами и заговорил тяжелым медленным голосом.

Этот был глубокий бас, какой бывает, если записанный голос воспроизводить с замедленной скоростью. Бармен говорил Родиону: «Ку-у-да-а? Ты ду-у-ра-ак! Она ушла, ушла! Ха-ха! Она моя! Дурак! Она моя!» Вдруг он почувствовал внезапный удар, от которого повалился наземь.

Родион вздрогнул и проснулся. Было раннее утро, свет только-только продирался в его комнату. Он попробовал заснуть еще раз, чтобы вернуться в свой сон и все в нем исправить, справиться с барменом, вернуть Арину, но ничего не получилось.

V

Арина же, выйдя из бара, поднялась в свой номер на третий этаж гостиницы, где остановилась по приезду. Тщетно она пробовала заснуть. Впрочем, это была уже вторая почти бессонная ночь. Она знала, что людям в таких условиях, как говорят, «сон нейдет». В голове крутились мысли, одна за другой. Фантазия раздувала их в страшные фантомы. Порой Арина встряхивала головой, будто пытаясь сбросить этим резким движением тяжелые думы, и это помогало на короткое время, потом же они возвращались.

После трех часов ночи она оделась и вышла из гостиницы. Ее поразила тишина. У нее дома, в Светлогорске, даже ночью слышатся звуки движения машин, тут же – тишина. Только шум листвы от набегов ветра, впрочем, казавшийся тоже частью общей дремы и тишины, долетал до нее. Просидев около часа на скамейке тут же, подле входа в гостиницу, она продрогла, вернулась в номер, и сразу уже уснула.