Солнце за облаками

Мягкая улыбка на губах не оставляла сомнений в том, как прекрасно он себя ощущает в эти минуты. Арина села близко к нему, прижалась и легко гладила по голове.

Они сидели на диванчике в углу комнаты. Он скользил глазами по стенам и заметил небольшой с золотым блеском предмет на полу возле шкафа. Пригляделся. В одну секунду вся нега слетела с него, словно цвет с яблони при резком порыве ветра. Он весь напрягся, опустил взгляд в пол, скулы свелись, желваки заиграли, в глазах отразилось непонимание.

Арина почувствовала это, посмотрела ему в глаза и спросила:

– Что?

Он медленно поднял левую руку и указал ей на блеск на полу.

Это была позолоченная мужская заколка для галстука. Родион не носил ни галстуки, ни тем более заколки для них. Очевидно, эта заколка принадлежала другому мужчине. Кому? Почему? Почему на полу здесь, в ее комнате?

Арина без слов спокойно поднялась, подошла и подобрала заколку, выбросила ее в кухне в мусорное ведро. Она села рядом с ним на диванчик, глянула на Родиона.

На нем, как говорят, не было лица, в глазах разочарование.

Она стала глядеть так, чтобы не встречать его глаза, глубоко вздохнула и через минуту сказала:

– Я давно должна была… Мне давно нужно сказать тебе. Если ты можешь выслушать меня…

Он кивнул. Она добавила:

– Спасибо. Тогда слушай…

…Она закончила говорить и глянула на Родиона. Он сидел с закрытыми глазами, из которых катились слезы по щекам и стекали на шею. Искривленные губы плотно сжаты, желваки прыгали в щеках.

Так выглядят люди, когда их счастье разлетается на куски на их же собственных глазах. Он ошарашен. Шокирован. Взволнован. Но вместе с этим возмущен, взбудоражен, возбужден.

Она сидела молча с видом глубокого переживания, глядела на Родиона, понимая его состояние. Он не менялся.

– Милый, ну ведь ты можешь меня понять? И простить, так? – только и сказала она.

Он молчал, и она не требовала ответа. Так провели они больше получаса. Потом он сказал шепотом:

– Я избавлю тебя от этого!

Она поднялась и мягко поцеловала его в лоб.

II

Его родители были музыкантами. В свое время оба учились в музыкальном училище, где и познакомились. Понравившись друг другу еще во время учебы, они решили создать музыкальный дуэт: будущий отец играл на аккордеоне, а мать – на скрипке. Особенное отношение друг к другу, осененное музыкой, сблизило их. Так образовалась их семья —Ромовских: Виталий Николаевич и Елена Владимировна. Поселились в Энске.