Чупакабра. Ироничный детектив

– Интересно, как реагирует полицейское начальство на ваш внешний вид? – Главврач показывает рукой на копну афрокосичек на голове Волиной.

За неё отвечает Захаров:

– Нормально реагирует. Даже в устав из-за её внешности специально внесли изменения.

– Что вы говорите? – Изумляется главврач.

А чтобы добить до конца главврача, Захаров добавляет:

– Теперь все сотрудники полиции, не зависимо от пола и звания, могут носить не только лысины, но и афрокосички.

Главврач качает головой:

– В милиции такого бы не допустили.

– Вернёмся к делу, – просит полковник, – Что с Кольцовой?

Главврач вздыхает:

– Нужна срочная операция, а у нас нет нужного специалиста. Уволился три дня назад.

– Уволили, – уточняет Волина.

Главврач пропускает мимо ушей шпильку своего бывшего сотрудника:

– Не будем вдаваться в подробности, Александра Леонидовна. Транспортировать Кольцову нельзя: может не выдержать сердце.

– Что же делать? – Интересуется Захаров.

– Я буду оперировать, – предлагает Волина.

– Вот спасибо, Александра Леонидовна, – искренне радуется главврач, – Я уж не надеялся, что вы, согласитесь.

– Везите её в операционную, – распоряжается она.

Главврач хлопает в ладоши, подзывая санитара.

– Быстро! Ты слышал, что сказала Волина.

Вместе с санитаром он торопится к лифту. Волина поворачивается, чтобы идти в операционную и видит входящую в приёмный покой свою дочь Клаву.

– Клава, ты почему здесь, а не в школе?

Дочка подходит к матери:

– Могла бы сначала поздороваться, а потом спрашивать.

– Извини, – просит прощения Волина и официально здоровается, – Здравствуй, дочка!

– Здравствуй, мама!

Захаров удивлен.

– Это ваша дочь, Александра Леонидовна?

– Да, – говорит Волина, – Что вас так удивляет?

Захаров оценивающе смотрит то на дочь, то на мать. Не найдя ничего похожего, он теряется:

– Простите, ничего.

Волина поворачивается к Клаве:

– Теперь можно спрашивать?

Клава кивает.

– Ты чего здесь?

– За тобой соскучилась, – сознается Клава.

– Ой, солнышко моё! – Нежно произносит Волина и пытается обнять дочь, но та отстраняется.

– Давай без телячьих нежностей?

– Почему?

Девочка показывает на посетителей больницы:

– Люди смотрят. Они могут подумать, что я маменькина девочка.

– А разве это не так?

– Нет, – возражает Клава, – Я взрослая, самостоятельная женщина.

– Кто это тебе такое сказал? – Спрашивает Волина.

– Папа.

Захаров удивляется ещё больше.