Чупакабра. Ироничный детектив

Из деревянного туалета, стоящего в дальней части двора, во время неразберихи, творящейся у дома, незаметно ото всех выскакивает Маруська и, прикрываясь кустами, бежит по тропинке к дороге.

23

Попав на улицу, Маруська устремляется прочь от дома и натыкается на Волину, которая, растерявшись, начинает метаться из стороны в сторону. Маруська, видя перед собой бабу в странном наряде, с множеством афрокосичек на голове, хватает её за руку.

– Ты чего стоишь, дура? Не видишь, менты облаву устроили. Загребут, мало не покажется.

Маруська тащит Волину дальше от дома. Волина, не сопротивляясь, бежит за ней. Завернув за угол, они останавливаются и тяжело дышат.

– Спасибо, – благодарит её Волина.

– Ничего, – отвечает Маруська, – Когда-нибудь сочтёмся.

– У меня здесь рядом машина, – сообщает Волина, – Могу тебя куда-нибудь отвезти.

– Давай, – соглашается Маруська, – Вот и рассчитаешься.

Волина выглядывает из-за угла.

– Всё спокойно…

– Тогда пошли.

Они выходят и перебежками приближаются к машине.

– Сиди тихо, пока я не скажу.

Захлопнув дверь, сама садится на переднее сидение.

24

Волина нервничает в ожидании прихода Захарова, но того всё нет и нет. Она тревожно поглядывает то на дорогу, на которой должен появиться полковник, то на заднее сиденье, где под одеялом прячется Маруська.

– Чего не едем? – Спрашивает Маруська.

– Стрёмно, – отвечает Волина, – Пусть сначала всё успокоится.

К машине идёт расстроенный Захаров. Открывает дверь и садится на водительское место.

– Ушла, карга старая.

– Кто?

– Маруська.

Волина поворачивается назад и сдёргивает с Маруськи одеяло.

– Знакомьтесь, Сергей Алексеевич: Маруська – собственной персоной.

Маруська пытается выскочить из машины, но Захаров усаживает её на место.

– Ах, ты змея подколодная! Я думала…

– Что я наркоманка? – Спрашивает Волина, – Ты ошиблась, Маруська.

Маруська разражается отборной бранью:

– Чтоб тебя разорвало и покорчило, чтоб у тебя голова раскололась, а руки-ноги повыкручивало, чтоб твои патлы позаверчивались и повыпадали…

– А у тебя, Маруська, третий месяц беременности, – спокойно перебивает её Волина.

Маруська замолкает и удивлённо смотрит на неё.

– В положении ругаться и посылать напасти на других нельзя, – продолжает Волина, – Ты же цыганка. Сама должна знать, что они вернуться могут.