Кинодетективы. Четвёртый выпуск

Николай Первый откашливается и громко рассказывает, чтобы слышали все, кто находится на площадке:

– Было это в Якутии. Мы там тоже газ искали. Свое дело сделали, загрузились в АН-2, сидим, пилотов ждем, чтоб на большую землю лететь. Смотрим: пилоты идут… Никакие. Их, оказывается, гад-завхоз остатками спирта угостил. Что делать? Решили сами лететь. Пилотов загрузили – тушками – и спать уложили, чтоб до аэродрома отоспались и самолет посадили. За штурвал Коля сел, а я – за штурмана. Наши геологи в полёт тоже затарились и айда квасить.

Во время полета приняли немалое количество на грудь и стали одолевать нас пьяной критикой: «Какой ты, мол, летчик, дядь Коль, ты даже мертвую петлю делать не умеешь…» Хочу уточнить, что только мы вдвоем с Колей в этой компании трезвые были. А они достают и достают, достают и достают. Не выдержал Коля пьяной издевки, потянул на себя штурвал и «выдал» им каскад фигур высшего пилотажа.

Все смеются.

– Представляю, – сквозь смех говорит Валиханов.

– А когда Коля сказал, что сам самолет сажать будет, – продолжает Николай Первый, – то все мигом протрезвели и бросились умолять, чтоб он не делал этого.

К вышке приходит Февральская.

– Как движется работа, мальчики?

– Ударными темпами, – сообщает Мамутов.

– Не проголодались ещё?

– Да, – громко орет Капралов.

– Он шутит, Надя, – говорит Николай Второй.

– Чего это? – Возмущается Капралов.

– Того это, – произносит Николай Второй, – Тебя легче убить, Капралов, чем прокормить.

Капралов машет рукой.

– Чего тогда спрашивать?

– Для приличия, – отвечает Николай Второй.

Щукин подходит к кухарке.

– Смотрю я на это, Надя, и сердце радуется. Как в старые добрые времена кипит работа.

– Работа, может, и кипит, Александр Иванович. А газ мы в этой дыре найдем?

– По поводу «дыры», Надя, я бы с вами поспорил. От цивилизации мы недалеко: пешком дойти можно, если сильно захотеть, а вот насчет газа, то вопрос пока остается открытым.

– Тогда чего мы сюда приехали?

– А этот вопрос не ко мне, а к нашему дорогому начальнику станции Борису Смолину.

Это его предположение, в которые я, увы, не очень верю.

Февральская приближается к профессору очень близко.

– Только вы об этом, Александр Иванович, никому больше не рассказывайте, пожалуйста.

– Хорошо, не буду.

Со своего места кричит Капралов.

– Владимир Ильич, лебёдки установили!

– Молодцы! – Хвалит главный инженер Лисин, – Займитесь компрессорными установками.