Кинодетективы. Одиннадцатый выпуск

Перед ним на стуле, привинченному к полу, сидит «регулировщик» Козлов. На лице – кровоподтёки и открытые раны. Рядом с ним – Гуров. Гуров одной рукой хватает Козлова за волосы и опрокидывает голову назад, а второй – несколько раз бьет его в живот. Козлов орет.

КОЗЛОВ: Хватит! Я всё скажу.

Савелов, молча, дает команду Гурову прекратить силовые методы допроса. Гуров отходит вглубь подвала и садится на скамейку у стены.

САВЕЛОВ: Я вас слушаю?

Козлов сплевывает на пол сгусток крови и вытирает рукавом окровавленные губы.

КОЗЛОВ: Я должен был остановить машину Ежова.

САВЕЛОВ: Зачем?

КОЗЛОВ: Что бы убить водителя и доставить Ежова на конспиративную квартиру.

САВЕЛОВ: Ты был один?

КОЗЛОВ: Нет. Второй – Дубов – находился во дворе.

САВЕЛОВ: И видел, как тебя задержали?

КОЗЛОВ: Наверняка.

Савелов бросает недовольный взгляд на Гурова. Тот, виновато, опускает голову.

САВЕЛОВ: Где находится конспиративная квартира?

КОЗЛОВ: На Конюшенной.

САВЕЛОВ: Кто руководит этой операцией?

КОЗЛОВ: Грач.

САВЕЛОВ: Кто он такой?

КОЗЛОВ: Не он, а она.

САВЕЛОВ: Она?

КОЗЛОВ: Да. Крутая баба, я вам скажу. Можно воды?

Савелов поднимается и подходит к тумбе, на которой стоит графин с водой. Наливает в стакан воду и дает Козлову. Тот с жадностью пьет воду. Пустой стакан возвращает Савелову.

САВЕЛОВ: Зачем вам нужен Ежов?

Козлов пожимает плечами.

КОЗЛОВ: Не знаю. Грач приказала срочно бросить всё и привезти ей Ежова.

САВЕЛОВ: Вы знали, что у Ежова охрана?

КОЗЛОВ: Да.

САВЕЛОВ: Как вы попали в Ленинград?

КОЗЛОВ: Меня и Дубова сбросили на парашюте.

Савелов возвращает стакан на место. Сам усаживается обратно за стол.

САВЕЛОВ: А Грач?

КОЗЛОВ: Она, по-моему, из него и не выезжала.

САВЕЛОВ: Откуда такие выводы?

Козлов пожимает плечами.

КОЗЛОВ: Мне так показалось. Уж больно она крутая. Да и в школе инструктор говорил, чтобы мы выполняли всё, что она прикажет.

16. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА

Егорова выходит из здания НКВД с худым рюкзачком за спиной. Останавливается на пороге и закрывает глаза от слепящего солнца. От свежего воздуха и голода у неё кружится голова. Она шатается и, чтобы не упасть, хватается за косяк. Её за локоть тут же подхватывает

Петров, который оказывается рядом.

ПЕТРОВ: Привет. Ты как?

Егорова кривит улыбку. Петров одергивает руку.

ПЕТРОВ: Понял. Больше не буду. Ты – сама.