Кинодетективы. Девятый выпуск

А драные ботфорты капитана пиратов Бархатного Чарли стали домашними тапочками.

ХОЗЯИН ЛАВКИ: Примером этому может служить случай со знаменитым корсаром Бархатным Чарли, прозванным так за то, что он никогда не снимал камзола из черного бархата. Он приехал грабить и убивать, а превратился у нас в мирного виноградаря и рыбака. Более того, Бархатный Чарли, для которого в Британском адмиралтействе давно была приготовлена веревка, стал почтенным гражданином Оук-порта, а впоследствии первым президентом. Именно он завез к нам любимую игру лондонской голытьбы, известную теперь под названием «футбол».

148

Капитан Рикошетников, Гена и профессор Шлиер-Довейко слушают рассказ толстяка.

ХОЗЯИН ЛАВКИ: Я в свое время был голкипером. Я редко, когда пропускал мяч в ворота.

ПРОФЕССОР: Оно и понятно с такой комплекцией.

ХОЗЯИН ЛАВКИ: У нас самая мощная команда мира!

ПРОФЕССОР: Почему же вы никогда не выставляете её на чемпионатах мира?

ХОЗЯИН ЛАВКИ: У нас не хватает денег, чтобы съездить в Европу или в Южную Америку проверить свои силы, а наши велюры другие банки не принимают.

Поэтому мы играем с теми, кто к нам приезжает. Последний, например, матч мы сыграли с командой «Ван-Дейка», который закончился со счетом 44:0 в нашу пользу.

149

Жуя мороженое и куря табак, Гена и капитан Рикошетников двигаются дальше. Профессор Шлиер-Довейко сопровождает их. Они подходят к зданию сената, где должны состояться большие дебаты по вопросу завтрашнего матча. Здесь Гену встречает старая Леди.

СТАРАЯ ЛЕДИ: Джин! Мой юный герой!

Старая леди опускает ему на плечо легкую, как куриная лапка, руку. Пожилая леди Сьюзен Леконсфильд выглядит самым невероятным образом. Шея ее унизана местными глубоководными жемчугами, мочки ушей украшены пунцовыми серьгами, над седыми буклями колышутся перья райских птиц, а костлявые бедра обтянуты ярчайшей эмпирейской мини-юбкой.

СТАРАЯ ЛЕДИ: Джин, сокровище мое, спасенные тобой создания сегодня через час улетают домой, в свою уютную квартирку.

Позволь мне поцеловать тебя, мой мальчик, мой рыцарь, мой хрустальный дельфинчик, мой…

Потрясенный «хрустальным дельфинчиком», Геннадий подставляет щеку и получает отличнейший поцелуй. Капитан Рикошетников с галантностью, привитой ему еще в Высшем морском институте, целует даме ручку, а профессор делает вид, что не имеет к этой компании никакого отношения.

СТАРАЯ ЛЕДИ: На местном дирижабле мы доберемся до Зурбагана, а там пересядем на «комету».