Кинодетективы. Шестой выпуск

Медбрат с серьёзным видом обводит всех, находящихся в операционной, и продолжает:

– Это значит, что человек, который сейчас смотрит на этот кусок обгоревшей ткани и ищет по нему преступника, полный идиот.

Все смеются.

– Да ну вас! – Машет рукой ассистент, понимая, что его разыгрывают.

Волина закрывает пробирки и прячет их в сумку.

25

Клава поворачивается к Захарову:

– Со мной разобрались, теперь будем разбираться с вами, полковник Захаров.

Он удивлённо смотрит на девочку:

– А что со мной разбираться?

– Вы женаты? – Без объяснений спрашивает Клава.

– Нет.

– Вы больной?

– Нет.

– Тогда почему не женаты?

Захаров теряется, не зная, как отвечать маленькой девочке на этот «взрослый» вопрос:

– Я… э… я сейчас не женат. А раньше был…

– Дети есть? – Продолжает допрос Клава.

– Нет.

– Почему? У вас были проблемы с сексом?

Захаров от удивления открывает рот:

– С чем?

– Не изображайте удивление, полковник Захаров, – просит девочка, – будто не знаете, откуда дети берутся?

– Знаю, – решительно говорит он, – Их аист приносит.

– А вот здесь вы ошибаетесь.

– Да?

– Да. Их находят в капусте.

Захаров облегченно выдыхает:

– Что ты говоришь?

26

Величко возвращается во двор щукинского дома. Сначала осматривается, потом подходит к покосившемуся сараю, открывает дверь и входит внутрь.

27

На стене Величко нащупывает выключатель и щелкает им. Под потолком загорается лампочка, цоколь которой висит просто на проволоке.

Под одной стеной стоит двуспальная кровать с железными спинками и блестящими набалдашниками. На стене висит обгоревший по краям ковёр. Под окном стол с двумя стульями, в углу свалены шесть факелов.

Величко поднимает один и смотрит в окно в сторону леса, туда, где спрятался Щукин.

– Сволочь!

28

Волина, переодевшись после операции, идёт по коридору. Навстречу ей выходят Захаров и Клава.

– Александра Леонидовна, получите своё сокровище, – говорит он.

– Она вас не заговорила, полковник Сергей Алексеевич? – Спрашивает Волина.

– Нет, что вы, – успокаивает её Захаров, – Всё было в рамках светской беседы.

– Перемыли всем косточки? – Улыбается она.

– До президентов и министров не дошли, – улыбается он в ответ.

– Спасибо.

– Как Кольцова?

– Выкарабкается.

– Когда её можно будет допросить?

– Не раньше, чем через двое суток.

Захаров вздыхает:

– Жаль.

– Ничем не могу помочь, Сергей Алексеевич.