Никому не доверяй! Остросюжетный кинодетектив

Они переглядываются и продолжают движение вверх по лестнице осторожнее.

99

– Одного положишь, остальные тебя накроют, – объясняет Сарычев Кузьмичу, – Смысла нет. Наколоть ментов надо, что мы здесь «не при делах».

– А это возможно?

– Возможно.

Кузьмич восхищенно смотрит на Сарычева.

– Ты всегда у нас был головастый, Сыч. Недаром тебя дядя Стёпа приметил.

Потом обескуражено добавляет:

– Так что, мы ни одного мента сегодня так и не замочим?

– Хватит, уже настрелялись, – раздраженно отвечает ему Сарычев.

– Жаль.

100

Ревва и Любушкин, прикрывая друг друга, преодолевают ещё один лестничный пролёт и оказываются на площадке четвёртого этажа. Остаётся последний, самый решающий рывок.

101

Петайкин и Середа подходят к двери в подвал. Середа дергает дверь. Дверь закрыта. Петайкин и Середа прячут пистолеты и поднимаются вверх по лестнице.

102

Сарычев уже видит Ревву и Любушкина.

– А теперь быстро слушай, Кузя, что я тебе скажу и запоминай.

Кузьмич с готовностью кивает.

– Не сопротивляясь, сдаёмся. Мы никаких баб не видели, и не знаем. Здесь оказались совершенно случайно. Искали место, где выпить. Вот сюда и забрели. Чтобы они не говорили, стоять на своём. И главное: не верь тому, что они говорят. Всё врут. Понял?

– Понял.

– А теперь делай, как я.

Кузьмич снова кивает.

103

Ревва и Любушкин настораживаются. Шум наверху прекращается, и воцаряется гнетущая тишина. Они снимают пистолеты с предохранителей и готовятся к броску.

Далее Ревва и Любушкин видят, что с площадки пятого этажа в обнимку, шатаясь, спускаются два изрядно выпивших мужика. Сарычев изображает на лице изумление, когда видит вооруженный людей.

– Мужики! Если вы грабить, то у нас уже ничего нет. Всё, что было, уже выпили.

Ревва улыбается в ответ, пряча пистолет, чего не делает Любушкин.

– Всё в порядке, мужики. Вы тут никого подозрительного не видели?

Сарычев оглядывается, пожимает плечами. Потом, как бы вспомнив, отдает честь Ревве, принимается докладывать заплетающимся языком.

– Видели. Бабы здесь не русские какие-то. Зашли мы с корешем по сто граммов задавить. Ну, без стакана как-то не культурно получается. Позвонили в одну хату, во вторую, чтоб стакан попросить. Так они такой тарарам подняли, будто мы их изнасиловать хотим. А на что они нам, когда водка стынет?

После этих слов пистолет прячет и Любушкин. Ревва, свесившись через перила, кричит вниз.

– Ребята, отбой воздушной тревоги.