Приди и узри

Только на открытом воздухе под солнцем вдали от цивилизации возникает реальная магия, и только при свете луны можно увидеть истинную Lucy в небе, сияющую диамантами, а если повезёт, то и самого Lucyfer-а.

Правда, будучи приверженцами здорового образа жизни, О`Димон и Димон-А предпочитали исключительно натуральные продукты растительного происхождения. Они считали, что всё, что даёт природа – это хорошо (даже если это дурман), поскольку у всех трав, грибов и кактусов есть душа, а вот синтетические вещества – это ужасная химия и страшные наркотики, от которых можно сойти с ума и даже умереть в самом расцвете лет.

– А что это там за вышки? – спросил О’Димон.

Отсюда с эстакады ему хорошо были видны верхушки радиолокационных вышек: одна высокая и четыре по бокам – поменьше.

– Ретрансляторы, – со знанием дела ответил Димон-А.

– Киевстар?

– Это для прикрытия.

Димон-А сбросил с головы капюшон и предстал перед приятелем в чёрной бандане, разукрашенной белыми черепами и перекрещёнными костями.

– А на самом деле – это секретный объект, – объяснил он. – Раньше вышки использовались, как глушилки дружеских голосов – «Голоса Америки» и «Свободы». А сейчас что-то с космосом связано. Наверно, по связи с пришельцами.

– С пришельцами? – удивился О’Димон.

Димон-А кивнул и загадочно улыбнулся.

– Но вероятно, – продолжил он, – они тут используют отрицательную энергию горы, как оружие для борьбы с противником.

– С кем именно? – полюбопытствовал О’Димон.

– А кто его знает? – пожал плечами Димон-А.

 – Поскольку они не такие уж и мощные, то скорей всего против собственного населения.

– Смотри, вон, – кивнул О’Димон, предупреждая приятеля.

Парни остановились. Внизу перед шлагбаумом, в метрах двадцати от них, возле похоронного венка, привязанного к тонкому деревцу, лежали на земле и грелись на солнышке два чёрных лохматых пса.

– А, – беспечно махнул рукой Димон-А, – это мирные собаки. Они не кусаются.

Заметив приближающихся парней, мирные собаки неожиданно вскочили с земли и принялись гавкать на них, словно оглашенные.

Вскоре к ним присоединился ещё один чёрный пёс, привлечённый лаем. Тоже лохматый. Собаки, видно, были из одного выводка. Переполненные необъяснимой злобой, они стояли перед шлагбаумом и изрыгали на непрошенных гостей свои собачьи проклятья, явно не желая пропускать их вперёд.

– И что дальше? – опешил О’Димон.

Дорога наверх была только одна, обойти собак не представлялось возможным ни слева, ни справа.