Напиток богов

– …правда, одним только ведьмам известно, что затмить тьму невозможно, – донеслись до Майи и Живы его слова. Заметив стоявших в отдалении на гребне редьюита двух девушек в белых сорочках и в красных юбках, он помахал им рукой. Все экскурсанты тотчас обернулись в их сторону.

– Ну, что я вам говорил, – шёпотом добавил гид, – видите? Стоило мне только упомянуть их, а они уже тут как тут: пожаловали на своё место силы. Так что не будем мешать им священнодействовать и отправимся теперь к следующей достопримечательности Лысой горы – к сгоревшей пожарной части.

Растянувшись цепочкой, экскурсанты двинулись вслед за ним по узкой тропинке в обход редьюита.

– Ну, и как тебе здесь? – спросила Жива, когда они исчезли из вида.

Майя неопределённо пожала плечами.

– Слишком шумно… да ещё эти трубы напротив весь вид портят.

Снизу из-под горы от автотрассы, действительно, шёл беспрерывный гул.

– Зато здесь видно далеко вокруг, – возразила Жива.

Убедившись, что экскурсанты покинули священное место, девушки осторожно, чтобы не набрать скорость и не поскользнуться на склоне, спустились с гребня вала на полянку и подошли к цветущей груше перед обрывом.

Безумный инквизитор, тем временем, подобравшись ближе, притаился сверху за кустом.

– Интересно, почему только груши растут повсюду на Лысой? – поинтересовалась Майя. – Почему не яблони?

– Потому что плод её напоминает фигуру женщины, – ответила Жива, – что лишний раз доказывает, кому должна принадлежать Лысая.

Это сейчас здесь всем заправляют мужики-родноверы, а раньше, когда ведьмы ещё не были ведьмами, а были просто язычницами, именно здесь они поклонялись своей богине Ладе. Перун объявился на горе гораздо позже.

– Так это и есть святилище Лады? – удивилась Майя. – А на вид обычная полянка.

– Ладе всегда поклонялись на открытом месте, – объяснила Жива. – Не прячась в лесу, как нынешние язычники. Правда, мужчин сюда тоже не допускали. А если замечали подглядывающего мужика, – она оглянулась, – то ловили…

Ей показалось, что сверху за ними кто-то подглядывает.

– И что?

– И живым он отсюда не уходил…

– Что же с ним делали?

– С ним все по очереди занимались любовью, – намеренно громко произнесла Жива, – пока тот совсем не лишался сил. А затем приносили его в жертву на этом священном кострище.

Она показала рукой на выжженный круг, черневший посреди зелёной лужайки неподалёку от цветущей груши.