Адам и Ева проклятого мира

– Сколько времени? – спросил я, сняв ставший ненужным аксессуар.

– А какая разница? – вопросом на вопрос ответил мужчина со сломанной ногой. На его руке имелись часы.

– Да что-то мы сидим и сидим, а никого нет, – ответил я.

– От того, что станет известно время, спасатели приедут быстрее?

– Да вам что, сложно время сказать?! – не вытерпела Лида.

– Нет, не сложно… Половина третьего, – меланхолично ответил мужчина.

– Сколько? – от удивления переспросил я. – У вас часы идут по московскому времени?

– Да, – он еще не понимал, к чему я клоню.

– Перед самым крушением мои показывали начало одиннадцатого, значит уже четыре часа как…

Теперь поняли все.

– Никогда больше не полечу на самолете, – сказал пассажир бизнес-класса. – Если они столько времени в центре Европы ищут, сколько же в тайге искать будут?!

– Месяц, как в девяносто пятом… – тихо и незаметно ответила Кристина. – Но тогда условия были другие…

– Меня Андреем зовут, – вдруг представился мужчина со сломанной ногой.

 – А вас? – посмотрел на представителя бизнес-класса.

– Владимир, – ответил пассажир с ноутбуком.

Они обменялись рукопожатием.

Мы по очереди представились. Стюардессу звали Софьей, а мужчину, помогавшего Кристине – Эдуардом.

– Вадим, – представился я последним.

***

– Надо что-то делать! – не вытерпела Кристина-старшая спустя еще час бесцельного просиживания на асфальте. – Я больше не могу сидеть и спокойно наблюдать эту картину.

– А я могу! – как ни в чем ни бывало, ответил Андрей.

 – Сфотографировать надо, – и достав из брюк телефон, он включил камеру, навел на дымившиеся остатки самолета, раздался двойной щелчок. – На память, – пояснил в ответ на беззвучный вопрос.

– По-моему, это не очень культурно… – начал Владимир, но Андрей перебил:

– Вы кого сегодня потеряли?

– Никого… – догадался Владимир, на что намекает Андрей. – Я один летел.

– А я летел не один. Со мной летела жена, пятнадцатилетняя дочь и девятилетний сын. Летели отдыхать, побыть все вместе эти несколько счастливых недель.

Мы долго собирались и планировали, долго копили и отказывали порой себе в чем-то, специально, чтобы отложить деньги. И вот подходит знаменательный день – двадцать первое июля. Жена, моя Людочка, – самообладание Андрея закончилось, из глаз брызнули слезы, но он этого не заметил, продолжая говорить. – Поссорилась на работе – ей в последний момент отказали в долгожданном отпуске, заняли немного денег у друзей и поехали в аэропорт.